Онлайн книга «И все в шоколаде»
|
– Приветствую, – подошел он к пограничному забору. – И наше вам, – нехотя ответила ему Светлана. Андрей ей категорически не нравился – что-то в нем было неприятное, хотя он всегда был вежлив, не отказывал, если возникали проблемы с машиной, и так по мелочам. – Тоже вся в трудах? – видно было, что он пытается найти повод для разговора о неожиданной находке. – Ну а как же, весной возни меньше, – Светлана ждала. Андрей помялся еще немного, а потом, глядя куда-то мимо соседки, промямлил: – Катюха тут шарф Маришкин принесла – говорит, ты нашла… – Нашла. Раз кто-то теряет, то кто-то и находит. – А где… где он лежал? В огороде не мог – чистый… или ты стирала его? – Еще не хватало мне за твоей бабой тряпки стирать, – сдержанность Светланы моментально улетучилась. – Она в другой раз трусы позабудет – тоже постирать? А может, еще и погладить? Чтоб не стыдно снимать было перед моим мужем! – Что? – Андрей побледнел. – Ты что городишь? Как ты смеешь такие вещи говорить? – казалось, он готов ударить ее, но Светлана была не из пугливых – если понадобится, сама любого «устаканит», Андрей это явно почувствовал и в наступление не торопился. – Смею. Я тряпку эту под диваном в спальне нашла, – приврала немного женщина. – Как она туда попала – пускай твоя мадонна перед тобой отчитывается. Своему Рафаэлю я саманавтыкаю, если все правдой окажется, да только вот старая истина: сучка не захочет, кобель не вскочит. Бывай, сосед, – она повернулась к нему спиной и ушла в дом, ни разу не оглянувшись. – Не знаю, какой у них там состоялся разговор, меня это уже не касалось, – Устинова спокойно сидела перед участковым, словно отчитываясь о проделанной работе, – у меня своих разборок полно. Мужа прижала дома к стене, но он оказался старым партизаном: не раскололся, никакие мои доводы не слушал, все отрицал. Вот только после беседы со следователем все мне рассказал. Понял тогда, что может всего лишиться – свободы, честного (хоть и слегка замаранного) имени, семьи… В общем, если кто и виноват в смерти Маринки – то это я. Косвенно, конечно: не надо такие вещи мужьям рассказывать, да еще ревнивым. Ну да я за свою семью боролась, а на войне все средства хороши. – Вы потом еще с Мариной Борисовной пересекались? По словам свидетелей, это Андрей Морган поставил вас в известность об измене вашего мужа и вы, якобы, облили ее навозом, блузку испортили. – Нет, этого не было. Не знаю уж, откуда ваши свидетели такими сведениями располагают, да только не трогала я ее, встреч не искала. Хотя, как стало ясно, выводов она никаких не сделала – так и продолжала с муженьком моим фестивалить. Теперь Бог ей судья, а моему кобелю впредь наука, как по чужим бабам шастать. Еще есть вопросы у тебя, Ильич? А то мне и взаправду бежать надо – дел накопилось много, если вовремя не управимся – погорит вся работа за осень, без премии останемся. – Да все, пожалуй, у меня к тебе, Светлана Владиславовна, подпиши протокол – и свободна, – он подвинул к женщине исписанные листы и дал ручку. Светлана, не читая, быстро подписала, попрощалась и ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Филиппов выждал еще несколько минут и набрал номер Шуваловой. Галина Викторовна тем временем покидала офис компании «СУЭС». Ничего интересного она там для себя, и для дела тоже, не нашла. Встретили ее уже в полной боевой готовности, предоставили небольшой кабинетик, принесли личное дело Андрея Моргана из отдела кадров. Тоненькая папочка, ничего особенного: заявление и приказ о приеме на работу, характеристика, автобиография, резюме. Обычный человек, стабильная жизнь, не замечен, не состоял. Не хочется верить, что он может быть причастенк смерти жены – как-то уж слишком все на него указывает. Шувалова посмотрела на часы: рабочий день заканчивается, а ей надо еще с людьми побеседовать. Она собиралась переговорить с мастером участка, на котором работал Морган, начальником смены и бригадиром, однако выяснилось, что работает сегодня другая смена, нужные ей люди отдыхают. Что ж, с мастером участка она побеседует сегодня, а тем двоим позвонит и назначит время уже у себя в кабинете. |