Книга Проклятие Оффорд-холла, страница 114 – Рина Мэтлин, Виттория Флэйм

«Кто бы здесь ни был, он мог затаиться, – прикинул пожилой аристократ. – Ковер не бесконечен, и дальше начинается каменный пол».

Он затаил дыхание, прислушиваясь: в главном холле никто не шумел, встречая незваного или иного гостя, но и стук шагов не огласил коридор.

Лорд осторожно поднял лампу и медленно шагнул вперед, держа трость наготове. Закрывающуюся дверь он придержал каблуком.

Теперь света стало еще меньше, а тот, что давала лампа, казалось, только сгущал темноту. Он чуть отвел ее в сторону и вниз, когда впереди что-то блеснуло, а затем раздался отчетливый щелчок.

В следующий миг он уже лежал, прижимаясь щекой к жесткому ворсу ковра: успел с удивительной прытью для его возраста нырнуть вниз и теперь распластался во весь рост и старательно полз в сторону небольшой декоративной ниши.

Выстрел. Он грянул сразу после щелчка.

Хаттон медленно вдохнул, чувствуя запах пыли и шерсти; в носу защекотало. Если бы не военное прошлое, он, возможно, был бы уже мертв, с ошеломляющей ясностью осознал лорд.

… был бы уже мертв – первая мысль, которая добралась до сознания Уильяма. Он так и лежал, уткнувшись носом в землю, и очень долго.

Тело занемело, руки и ноги начало покалывать. Уильям приоткрыл один глаз, осторожно, из-под ресниц, осмотрелся и прислушался. Ничего. И никого.

Он осторожно приподнялся на локтях, хотя и далось это с трудом: ни одна конечность не слушалась как положено, в голове сразу зашумело и гулко застучало. Глаза привыкали к слабому сейчас свету. Небо чуть тронула вечерняя синева – сколько он здесь пролежал?

Пошатываясь, он встал на четвереньки, помотал головой и снова огляделся. Если бы он был в состоянии осознать, что видит, ему бы подурнело. За месяцы пребывания на войне он так и не привык к виду смерти, а здесь ею пропиталась вся изрытая снарядами и сапогами земля.

Нужно было идти. Конверт все еще лежал за пазухой и ждал, когда его доставят. Уильям сначала медленно, на четвереньках, потом неуверенно, на полусогнутых ногах, побрел в нужном, как ему казалось, направлении, откуда ветер принес голоса. Родную английскую речь.

Он сделал еще несколько шагов, стараясь вспомнить что-то важное. Кажется, он был не один, когда начался обстрел. Кто-то спас его, уткнув носом во влажную липкую землю.

– Хэмиш, – одними губами произнес он, оборачиваясь.

Шагах в двадцати, у заднего колеса разбитой телеги, лежал молодой военный в английском мундире. Ветер нежно трепал светлые, чуть пыльные волосы.

Уильям выпрямился и шагнул к нему.

И тут же раздался выстрел, плечо обожгло. И следом еще один – землю взрыло возле носка сапога.

– Что стоишь? Падай! – раздался крик за его спиной, и Уилли присел, обхватив голову руками.

Своих защитников он не видел, а вот враги в сгущающейся темноте показались ему сущими чудовищами: они ползли через насыпи и выныривали из-за деревьев, поблескивая дулами ружей.

Грохот выстрелов оглушил Уильяма, нагоняя панику. Он медленно отступил к кустам, стараясь держаться подальше от схватки. Чем темнее становилось, тем громче казались звуки, тем больше вокруг было сражающихся.

– Забираем раненых и отходим! – скомандовал низкий звучный голос, и Уилли повиновался. Он постарался затеряться в толпе соратников. Уже почти скрывшись за спасительными холмами, он бросил последний взгляд на поле боя: взошедшая ущербная луна озарила ужасный пейзаж, высветив светлые, будто призрачные, мундиры. Молодой военный возле телеги шевельнулся, и, несмотря на разделяющее их расстояние, Уильям услышал знакомый голос: