Книга Проклятие Оффорд-холла, страница 132 – Рина Мэтлин, Виттория Флэйм

– Как вы сейчас оцениваете свое состояние? – Джеймс всеми силами старался если не удерживать Джонатана Барлоу в сознании, то, по крайней мере, не дать ему провалиться в бездну безумия.

– Я? Я пока еще здоров, благодарю за беспокойство. – Его диковатый взгляд метнулся к врачу, затем вернулся к суперинтенданту. – Но стаканы падали…

– Как и у вашего прадеда?

– Да… – В глазах появился лихорадочный блеск. – И кто-то задул свечу. Я знаю, что там кто-то был. Он зашел в комнату, подошел ко мне и задул свечу.

Джонатан Барлоу судорожно дышал, и каждый его вздох вырывался облачком пара. В холле стало неожиданно холодно, что заметили все присутствующие.

– У вас же есть револьвер. – Мужчина стиснул пальцы на запястье суперинтенданта, впиваясь ногтями в кожу; Джеймс Уоррэн поморщился. – Выстрелите, когда нужно будет выстрелить. Только пулю нужно будет пустить… – Он снова изобразил револьвер пальцами и приставил ко лбу полицейского.

– В себя? – произнес тот, стараясь сохранять спокойствие, что давалось уже гораздо сложнее. Вспомнился стук в закрытой комнате.

– Если бы у отца хватило воли… если бы у деда хватило воли…

– А у вас хватит воли? – Суперинтендант успел задать опасный вопрос раньше, чем мисс Фламел его перебила. Она как никто другой понимала, как опасно провоцировать сумасшедших пациентов, каковым она и считала теперь Джонатана Барлоу.

– У меня нет револьвера, – жутковато усмехнулся хозяина поместья. – А у вас есть. Отдайте его мне.

В тишине холла раздался звон разбившегося стакана. Холод мурашками побежал по телу мисс Вуд, мисс Фламел и Виктория тоже вздрогнули. Агнесс была близка к обмороку. О слугах и говорить было нечего: они все, как один, опустились на колени и беззвучно молились.

Джонатан обхватил голову руками.

– Мне нужен револьвер. Стаканы падают.

Где-то в поместье раздался женский крик.

Никто из присутствующих даже не подумал пойти на этот звук.

Джеймс Уоррэн встал, помогая подняться и Джонатану Барлоу.

– Мы прогуляемся.

И снова никто ничего не сказал. Мисс Фламел посчитала, сколько успокоительного уже дала сэру Джонатану, и поняла, что даже буйный больной давно спал бы самым крепким сном. Похоже, медицина оказалась бессильна. Джорджиана принялась поправлять воротник платья, но ей это все никак не удавалось: пальцы стали непослушными – они так не дрожали уже семь лет.

Джентльмены вышли на улицу.

Агнесс подошла к мисс Вуд и тихонько спросила:

– А это лечится? Просто я сейчас не очень уверена, что хочу замуж за сумасшедшего, – в ее испуганных глазах читалась просьба видеть во всем обычное, то, с чем можно справиться, то, что не было за гранью человеческих сил.

Мисс Вуд обняла компаньонку за плечи.

– Всем подойти ближе и закрыть уши, – скомандовала мисс Фламел, видя через высокое окно, как мистер Уоррэн и сэр Джонатан скрылись за террасой.

Выстрела они не услышали, но вместо этого ощутили, как дрогнул пол. Мисс Вуд отняла руки от ушей и огляделась: Оффорд погрузился в странную тишину, которая ей уже была знакома по тому случаю в столовой, когда она осталась там одна. Свет ламп стал совсем тусклым, стены словно выцвели. Роскошные плиты пола покрылись трещинами. Казалось, стоит коснуться обоев, и они полосами начнут опадать, рассыпаясь в прах. Поместье казалось пустым, заброшенным, мертвым. Мисс Уайлд всхлипнула, уткнувшись в ее плечо, и Энни погладила ее по рыжим вьющимся волосам.