Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
И личный друг Брежнева, генерал армии Цвигун был вызван генсеком тоже на 22 января вместе с Сусловым для поддержки Федорчука на посту нового Председателя КГБ СССР, а Цвигун на прежних правах первого заместителя Председателя КГБ должен оказать решающее содействие и помощь Федорчуку и Щербицкому. Только неожиданные смерти Цвигуна и Суслова застаёт генсека врасплох, потому что кроме продвижения на пост генсека Щербицкого надо решать, что делать со вторым секретарём ЦК по идеологии в партийной иерархии (вместо Суслова) Андроповым. Накануне ноябрьского пленума ЦК Брежневу надо было решать, что делать с Андроповым: отправить его на пенсию по состоянию здоровья, как советовал почивший 25 января 1982 года Суслов или поручить ему готовить указанный пленум, где кандидатура Щербицкого на пост генсека уже была согласована со многими членами Политбюро из днепропетровского клана Брежнева? Накануне Пленума ЦК, отстояв на Мавзолее праздничную демонстрацию в честь «Революции 7 ноября», Брежнев приглашает к себе в кабинет 9 ноября Андропова и имеет с ним многочасовую беседу тета-тет, с глазу на глаз. А утром 10 ноября 1982 года генсек внезапно умирает. Возможно, что в этом факте последней беседы живого, в твёрдом уме и здравой памяти несостоявшегося Председателя партии с будущим смертельно больным генсеком-жидомасоном, выполняющим масонский план Мирового правительства, есть страшная мистическая роковая составляющая плана. Ведь жидомасон Андропов был самым последним из советских руководителей высочайшего ранга, вторым секретарём ЦК по идеологии, кто имел личную встречу с живым генсеком, который в гроб сходя благословил… На что – на пенсию отставника?.. Но ведь не преемника, поскольку на государственной безопасности уже сидел человек Щербицкого Федорчук, а сам Щербицкий готовился взять бразды правления генсека и Председателя Верховного совета вместо Брежнева… Первый апогей государственного переворота руками КГБ и мирового масонства, одним из вождей которого после Куусинена стал жидомасон Андропов, был связан с фактическим, а не гипотетическим убийством Суслова… А там ещё практически одновременно генерала армии Цвигуна, а также соратников Суслова рангом поменьше, героев этого повествования: полковников КГБ, отца Валентина, Венца… Да и сам Валентин «выйдет в окно» застеклённой лоджии с последнего этажа – то ли самоубийство, то ли убийство, как и его отца… Правда, для самоубийства у Валентина всё же были объективные причины: у них с женой скончался сын от какого-то жуткого неизлечимого генетического заболевания, из-за вопиющей генетической несовместимости супругов медички Оли и «рыцаря чести» из закрытого НИИ в системе КГБ… А вторым апогеем, точнее, пиком государственного переворота была внезапная смерть, равносильная убийству через таблетку, генсека Брежнева 10 ноября, буквально на следующий день после роковой беседы с мстительным масоном Андроповым, пусть смертельно больным, но коварным и устремлённым на захват власти, без которой не было бы и Горби на посту генсека и президента, и Ельцина, и геополитической катастрофы с исчезновением СССР… В ночь с 9 на 10 генсек «внезапно и своевременно» умирает в своей постели тихо, без криков и стонов, посмотрев по телевизору новости и поужинав с супругой… Разве это не чистой воды мистика внезапной, нужной масонскому заговору смерти первого человека в стране, генсека, нашедшего себе замену в лице Щербицкого, и отправляющего в отставку, на пенсию. жидомасона в ближайшей обозримой перспективе. Как тут не вспомнить фразу инфернального Воланда из романа «Мастер и Маргарита» Булгакова: «Страшно не только то, что человек смертен, а то, что он внезапно смертен». |