Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
О трансцендентальных глубинах души при цельном миросозерцании и необходимости прорывной умозрительности Александр уже вычитал в записках философа-метафизика Лопатина из его рукописей на дне сундучка деда и прадеда. И посему не удивился, что на дипломатической свадьбе Валерия и Лены в банкетном зале «Зимнего Сада Праги» он познакомился с любопытным гостем, старинным знакомым Валентина, сидевшим за столом рядом с ними. Этот дипломат, а потом, как выяснилось, какой-то посольский служащий-секретарь в Венском посольстве, к тому же тамошний резидент разведки легальной и нелегальной, хорошо знал и отца Валентина, работающим полковником начальником отдела в КГБ, и Лёни Сумарокова с кафедры «Автоматики» МИФИ, и отца Лёни Николая «батьковича». Из птичьего языка хорошо подпивших за роскошным свадебным столом марочного коньяка Валентина и Венца, пивший только шампанское и сухое вино, абсолютно трезвый Александр уразумел один странный парадокс, что и отец Валентина, и Венец пришли в КГБ и разведку в Вене из когорты ветеранов стратегической политической разведки Суслова чуть ли не с времён Сталина и Маленкова. Были, так сказать «государевым оком», осуществляющим пригляд идеолога-стратега Суслова за выдвиженцем Хрущёвым Серовым и только что назначенным председателем Комитета Юрием Владимировичем и людьми Андропова в КГБ и ПГУ. Неожиданно Венец обратился к Валентину: – Валь, давно обручился? – Позавчера. – Скажи, обручник, твой отец знает об этом? – Пока нет, но я его просьбу, равносильную приказу, помню: жениться только после защиты диплома… – А чего поторопился с обручением? – Так невеста повелась на букву «Шин» из моих рассказов настолько, что решилась подарить мне тут же свою невинность… – Чего-то я, Валь, не понял подшофе: подарила тебе невинность или потеряла свою девичью честь твоя пышногрудая красавица? Почувствовав подкоп на территорию уязвлённой нравственности, Валентин, отхлебнув в несколько больших глотков французского коньяка, в тон Венцу, понизив голос, ответил: – Скажете, мол, это не одно и то же… Пусть так, но обручение и обязательство жениться после защиты снимает все табу… Зря подкалываете, полковник, между прочим… – Да не подкалываю я, Валь… Меня просто заинтересовало, как ты на букву «Шин» обручницу Олю зацепил, как на мистический крючок… – Венец обратился к Оле и Александру. – Наверняка, смотрели фильм «Туманность Андромеды, и оттуда нездоровый интерес к таинственной букве через древнееврейский соблазн премудрости… Идёмте перекурим, я вам нечто новое для вас и неизвестное для многих расскажу об авторе туманности – прелюбопытная личность и весьма таинственная… Некурящий Александр знал, что и Оля тоже не курит, в отличие от своего обручника, старого куряки Вальки, но с удовольствием пошёл, за компанию, на перекур, чтобы услышать нечто интересное об Иване Антоновиче Ефремове из уст Венца. Тот отошёл достаточно далеко от других гостей свадьбы с пепельницей в руках и начал повествовать нарочито пониженным загробным голосом. – Это славно и совсем не забавно, что Олечка повелась на букву «Шин» Ефремова в фильме, ведь в тексте романа это не очевидно, что через эта таинственная буква может послужить ключом к всему роману о светлом коммунистическом будущем человечества, да и тёмным станицам биографии автора-фантаста и учёного… О первом мы поговорим во время второго перекура, а о втором, об учёном Иване батьковиче прямо сейчас, пожалуйста, с этого и начнём… Наверно, Валентин от отца знает уже многое… – Видя, что Валька кивнул, затянувшись сигаретным дымом, заметил снисходительно. – Но наверняка не всё… Впрочем, и я всё не знаю, но знаю кое-то… |