Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
Венец снова затянулся сигаретным дымом, сделал многозначительную паузу и сардонически протянул со страдальческими оттенками: – Как всегда, «шерше ля фам». Много будет чудесных женщин-кудесниц на пути нашего героя. Вовремя в 1930-м женился он на дочери академика АН УССР с 1930-го года, вице-президента той же академии, профессора Горного института Николая Игнатьевича Свитальского. Брак героя с Ксенией Николаевной Свитальской распадётся в том же 1935-м уже после того, как он станет кандидатом биологических наук. Второй брак нашего героя, то ли еврея, то ли русского с красавицей Еленой Дометьевной Конжуковой, из рода старообрядцев, которая была старше его на семь лет, зато получила системное университетское образование, и степень кандидата биологических наук ещё до войны, причём за открытие рептилий позднего палеозоя и мезазоя один из родов Мелозавров назван в честь Елены Конжуковой – «конжуковий». Так, самое удивительное и немаловажное, что в годы своих многочисленных экспедиций, успешных, как монгольские, так и нерезультативных Ефремов написал кроме статей, получивших отечественное и мировое признание, свой фундаментальный труд «Тафономия и геологическая летопись», вышедший в конце 1950 года. Знаете в чём парадокс этого незаурядного творения, мои юные коллеги? – Нет, – одновременно воскликнули Валентин и Александр. – Отвечаю, не вдаваясь в подробности объяснения «тафономии», во-первых, перед самыми академическими выборами осенью 1953-го, буквально за несколько месяцев перед смертью Сталина пятого марта, Ефремов получает Сталинскую премию второй степени с огромной денежной выплатой. На нового лауреата его научные враги и конкуренты на вакансию членкора накатили бочку, мол, вклад в науку об древних костных окаменелостей тафономию Конжуковой гораздо больше, чем её супруга. С намёком, что у книги о «Тафономии» 1952 года издания должны быть, по крайней мере, два соавтора, муж и жена, а не один соискатель на вакансию членкора на выборах… – Неужели так было важно участие в выборах Ефремова и получение звания членкора, – спросила Оля, – я была уверена, что он только автор фантастических романов и повестей. Венец улыбнулся снисходительной улыбкой в сторону очаровательной пышногрудой Оли: – Ефремов спокойно отверг бы обвинения в семейном плагиате своих научных недругов, врагов и конкурентов, если бы его принудили защищаться. А он просто равнодушно взирал на бурю в стакане в их Палеонтологическом институте… Ведь до него дошли слухи, что коллеги возмущаются тем, что доктор-профессор Ефремов пописывает научно-популярные рассказы и художественные повести, в то время как неполноценно работает по своей основной специальности биолога и палеонтолога, за которой получает немалую зарплату… Но это только одна сторона мутных дрязг… А главное, другое: в том приснопамятном году выборов в академию Ефремов какое-то время исполнял обязанности директора ПИН. Кто побеждал на выборах в академию на вакансию членкора по палеонтологии, тот и становился директором академического института: либо Иван Антонович Ефремов, либо Юрий Александрович Орлов… Победил последний и стал директором, был потом избран академиком, стал лауреатом Ленинской премии… Но это детали… Главное, после неудачных выборов наш герой выпал в осадок, разболелся, разнервничался, больше никогда не подавал документы на избрание в академию… Разругался с директором Орловым, уходил и приходил в институт, а потом окончательно ушёл из него, сосредоточившись на научной фантастике и не фантастике… |