Книга Агнес, страница 102 – Хавьер Пенья

В гостинице она непременно желает ему показать, что читает сама.

Можно подумать, ему это интересно. Ему-то вообще отлично, даже очень удобно перечитывать одни и те же книжки. Порой ему уже не нужно смотреть на страницу: он закрывает глаза, и абзацы просачиваются сквозь веки, проникают прямиком в мозг.

— И что теперь? — спросила она на заброшен ном участке.

В смысле что теперь?

Без малого пять месяцев человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, бежал в Москву, но не продвинулся дальше западной части Франции, однако и у нее дела обстояли не многим лучше. Она шла из Лондона. Потеряла там работу и, чтобы отвлечься, решила пешком вернуться домой, в Леон. Переправилась на пароме из Дувра в Сен-Назер, это неподалекуот Нанта; в Сен-Жан-Пье-де-Пор ей предстоит выйти на Путь Сантьяго. Ты работала в Лондоне, а путешествуешь с одним рюкзачком? Она пояснила, что отец арендовал грузовик, чтобы перевезти все остальное.

Богатая девочка из тех, кто звонит папочке, как только увидит на стене таракана. А этот рюкзачок — сколько же трусиков в него влезает!

В данный момент все они лежат на его столе, а книга погребена под ними. Такое впечатление, что Ургуланила таскает с собой только трусы и книгу.

А теперь, сказал человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, находясь на пустом заброшенном участке, если хочешь, можешь переночевать в моем номере, там есть диванчик, одну ночь я могу поспать и на нем.

Она обрадовалась: каждый день при помощи планшета она бронировала себе номер, на эту ночь — в Либурне, только эту бронь она потеряет, потому что идти туда пешком в кромешной темноте она боится. Начинало накрапывать. Она не предполагала, что так задержится в Сент-Эмильоне, кроме того, если она останется на ночь, то на следующий день может снова попытаться посетить монолитную церковь. Он сказал: ну да, конечно, а сам в это время думал, не попытать ли счастья с этой вагиной, сконцентрировавшей в себе, быть может, все гравитацию вселенной.

Она ему говорит: забудь ты об Остере и Мураками, смотри сюда, вот что сегодня носят! А он ей в ответ говорит, что у него уже пять месяцев тотальный детокс: ни мобильника, ни телевизора, а мода вообще его не интересует. Ургуланила протягивает ему книгу со стола. Точнее, швыряет на кровать — он растянулся именно на кровати, как будто хотел дать понять, что сказанное им относительно намерения спать на диване не следует рассматривать в качестве необсуждаемого пункта договора.

— Понимаешь? Это же невероятно, — говорит она, пока они преодолевают несколько метров, отделяющих руины от отеля, — наше с тобой полнолунное совпадение, некое прозрение, какая-то средневековая нераздельность. Сколько шансов, что два таких пеших путешественника, как мы с тобой, пересекутся в современном мире? Это ж просто роман Кальвино, эпизод современного крестового похода…

Заткнулась бы лучше, с этими ее пошлыми определениями, промелькнуло в его голове, по словам Форета. Ему ничего подобного не кажется. Ничего из того, о чем она тут говорит. Ему видится в этом скореечисто математическая задачка: если один поезд идет по направлению к Москве со скоростью шестьдесят километров в неделю, а другой, нагруженный трусами, движется из Лондона и при этом останавливается у каждой встречной монолитной церкви, в какой точке они пересекутся?