Книга Агнес, страница 141 – Хавьер Пенья

Я добивался того, чтобы потом Агнес не вспомнила о произошедшем, а также не проснулась, пока я не уйду из ее квартиры. Под воздействием экстази ее потянуло ко мне, это ее-то, так отчаянно меня презиравшую, — вот вам и наркотики. В сочетании с алкоголем они вызывают бред, манию преследования, провалы в памяти. Позже, у нее в квартире, мне пришлось отвергнуть ее домогательства. Я туда пришел не для этого. Вскоре она уснула. Я переодел ее в пижаму и уложил в постель, удостоверившись, что она лежит на подушке лицом вниз. Хотел избежать риска, особенно принимая во внимание склонность всех женщин, с которыми меня сводила судьба, умирать. Агнес же предстояло выполнить возложенную на нее миссию.

Я тщательно изучил ее жилище. Ничего особенного не обнаружил, кроме разве что обескураживающего беспорядка. Едва не опрокинул часы размером со сковородку: они стояли на полу, у стенки. На полке выстроились мои книги; присланные мной бутылки были обнаружены в кладовке; огромный тюбик с мазью от геморроя — на раковине; не распакованныйвибратор розового цвета — в ящике прикроватной тумбочки. Ни семейных фотографий, ни снимков подружек. Отлично, сказал я себе, девушка явно одинока, как я и думал.

Тогда у Агнес еще были какие-то отношения с парнем из отдела спорта, но скоро они дадут трещину. Не так-то просто остаться друзьями с человеком, которому повысили зарплату исключительно благодаря тому, что тебя вышвырнули с работы. Скорее рано, чем поздно, подумал я, придется тебе распаковать вибратор, Агнес, уж можешь мне поверить.

Самой удачной моей находкой оказался запасной комплект ключей в керамической вазочке в прихожей. Я их проверил, убедился, что они подходят ко входной двери, и сунул в карман. Принимая во внимание безалаберность Агнес Романи, было совершенно исключено, что завтра она хватится второго комплекта ключей, а если вдруг и хватится, то первое, о чем она подумает, так это о том, что сама же куда-то их засунула.

Покончив с этим, я поймал такси и поехал домой. Хотя было всего около семи утра, я написал своему испанскому издателю имейл, в котором попросил его срочно собрать пресс-конференцию и объявить, что я ухожу на покой. И, не ложась спать, принялся ждать ответа. В половине десятого он пришел: «Луис, а мы не можем это обсудить? Думаешь, мне очень хочется объявлять об уходе нашего звездного автора?» Я ему ответил, что он должен будет также сделать один анонс, объявить, что сейчас я работаю над последней своей книгой, беллетризированной автобиографией, и заверил его, что это будет мой главный бестселлер.

Я знаю: так и выйдет. Нездоровый интерес к новой книге не сравним ни с чем иным.

«Но, Луис, — ответил он, — мне будет очень нелегко собрать прессу так быстро, разве нельзя отложить это дело до понедельника?» Я сказал, что нет. Сказал, что он сам все поймет, когда прочитает книгу. Сказал, что это последняя моя к нему просьба, но обсуждению она не подлежит. Если он не согласен сделать то, о чем я его прошу, я просто отдам рукопись в другое издательство. Больше ничего говорить не потребовалось. Потом я вышел из дома и сделал копию ключей от квартиры Агнес в скобяной лавке. И в одиннадцать наконец-то лег спать.

Я сделал все, что от меня зависело, оставалось только ждать, когда рыбка заглотит наживку.