Книга Последний выстрел, страница 109 – Эмма Пиньятьелло

– Либби знает о вине, – сказала Макс, словно читала его мысли на ветровом стекле.

– Из-за ее слов «Скиннер – крыса»?

– Да. Значит, она знала, что кто-то отравил вино именно крысиной приманкой, так?

– И что с того?

– Это твоя попытка быть человеком? Над этим тебе еще нужно немного поработать. Не выпячивай так сильно подбородок.

Грей уже понял, что ее отступления как снежинки – их надо постоянно смахивать, чтобы лучше видеть.

– Думаю, она действительно хочет, чтобы Скиннер заплатил, – продолжила Макс. – Но хочет ли она, чтобы его посадили за отравление вином? Это уж как-то слишком сложно. И как к этому привязать Ла Маркас и бомбу?

Грей потер подбородок.

– Она постоянно твердит, что убийца Роки сегодня получит по заслугам. Мне это не нравится.

– Скиннер?

– Именно на это она и намекала.

– Но та сцена с телевизором? Парень Барбарани убил моего сына…

– Нет.

– Что значит «нет»?

– Ни Том, ни Лука не могли иметь к этому никакого отношения. Они не знали Роки Джонстона.

Не слишком ли быстро он опустил глаза? Не его ли сердце так сильно колотится?

– Ты знаешь, что люди до сих пор называют Джованни «мальчишкой Эмилио»?

Парень Барбарани.

Джованни более подходящий кандидат, чем Лука или Том? Конечно, но какое дело Джованни до мальчишки, который приторговывает наркотиками и почти никак не связан с его смертельным врагом?

– Кого ты винишь в смерти своих родителей? – спросил Грей.

– Я…

– Всех? Верно?

Она сглотнула.

– Помнишь, что я сказал тебе на винодельне Ла Маркас? Когда одна из семей истекает кровью, нож держит другая семья. Наркосиндикат Скиннера разоблачили, когда он еще работал у Ла Маркас. В глазах Либби это означает, что партию выиграли Барбарани.

– То есть на Скиннера копов навели Барбарани?

– Сомневаюсь. Но Роки умер, когда Либби была в тюрьме, и она не смогла защитить его, потому что туда ее отправил Скиннер. Наверно, она отчасти винила и Барбарани, потому что Скиннер и Ла Маркас проиграли из-за них.

– Но ведь она назвала не Барбарани вообще, а сказала более определенно – парень Барбарани.

– Возможно, ты права. Возможно, она имела в виду Джованни. Он глава семьи и представляет их всех.

Он чувствовал, что она не согласна с ним, как чувствуют жар, идущий от медленно накаляющегося тостера.

– Если следовать этой логике, – сказала Макс, – то получается, что Либби наняла Скиннера – которого она презирает, – чтобы убрать того, кого она винит в смерти Роки, – предположительно, Джованни. Но она говорит мне, что убрать Джованни хотят именно Ла Маркас и что это они посылают Скиннера. Я отправляюсь в поместье Барбарани, чтобы остановить Скиннера, помешать ему исполнить то, ради чего его наняла Либби. Но как в эту картину вписывается тот, другой, которого она обвиняет? Если я предотвращу убийство, никто не умрет, Скиннер сядет в тюрьму или… ляжет в землю, говоря языком Либби.

– Ну когда ты так это подаешь…

– Получается полная бессмыслица. Здесь происходит что-то еще, но я не могу… Что мы здесь делаем?

Об этом небольшом отклонении от маршрута Грей забыл ее предупредить. Он не привык ездить с пассажирами и попутчиками. Черт возьми, парковка у отеля «Морская раковина» могла вызвать у нее неправильные мысли. Тем более после недавнего случая, когда он потерял контроль над собой.

– Оставайся в машине. – Это прозвучало грубо и холодно. Он проверил телефон – ответ на сообщение, которое он отправил, выйдя из «Винного рая», уже пришел. Его ждали в холле.