Книга Последний выстрел, страница 27 – Эмма Пиньятьелло

Рука дернулась к баллончику с лаком для волос и зажигалке, которые она оставила у ног под скамейкой. Она представила оранжевый залп ее огнемета и его лицо, испуганное, с раскрытым в безмолвном крике ртом. И пусть сгорит эта то ли борода, то ли щетина на этом дурацком квадратном подбородке.

Но сейчас была не та ночь. И Грей не был Эваном и Джеки. «Дыши, – сказал ей консультант, – когда почувствуешь, что теряешь контроль». В такие моменты, когда само дыхание становится чем-то непонятным, неусвояемым, как попытка научиться пользоваться сцеплением, тормозом и газом одновременно. Сосчитай до десяти. Назови пять вещей, которые можешь слышать, обонять, видеть, чувствовать. Но сейчас она слышала, обоняла, видела и чувствовала только Грея. И это никак не помогало успокоиться.

– Говори, что хочешь, чтобы заставить меня уйти. – Она продемонстрировала выдержку олимпийского уровня. За такое посвящают в рыцари. – Я никуда не уйду, пока не найду на этой территории человека, который серьезно отнесется к моему предупреждению. Если это не ты, значит, я найду другого.

Будь он закоренелым женоненавистником, выраженное вслух сомнение в его способностях могло бы вызвать желание доказать, что она ошибается. Но на самом деле он больше походил на раненого зверя, рычащего и выпускающего когти только лишь для того, чтобы скрыть от нее кровоточащее место.

Таким местом, в которое она постоянно тыкала пальцем, была его преданность Барбарани.

– Грей – тот, кто тебе нужен, – сказал Джетт.

Грей посмотрел на друга так, словно уже прикидывал размеры его гроба.

– Ладно, допустим, твоя информация верна, – сказал он в конце концов.

Признание явно далось ему нелегко, и ее это порадовало.

– Ла Маркас и Барбарани враждуют уже много лет, с тех пор как Эмилио Барбарани и Антонио Ла Маркас делили каюту на корабле, пришедшем из Италии после войны. Если бы убийство было для Ла Маркас способом добиться победы, Барбарани уже были бы мертвы. Ты не понимаешь эти семьи так, как понимаю их я. И ты, должно быть, неправильно поняла слова Либби.

– Для того, кто считает, что это все измышления… как это там было? Требующего внимания психопата? Да, это большой шаг вперед. Похоже, ты все-таки подумал о том, что я сказала.

– Моя работа – оценивать любую угрозу, независимо от того, насколько… ненадежен источник. – Он скрестил руки на груди, словно для того, чтобы похвастать накачанными бицепсами.

– Я не ослышалась. Либби говорила именно об этом.

– Такие женщины, как она, не отдают подобную информацию бесплатно.

– А такие женщины, как я, не настолько глупы, чтобы думать, будто я получу ее бесплатно.

– Что ты ей дала?

– Скажи, что отнесешься к этому серьезно, и, может быть, я тебе расскажу. – Конечно, она никому и никогда об этом не расскажет. Ни за что.

– Я получил от Барбарани важные указания, которые необходимо исполнить до гала-шоу. У меня нет времени играть с тобой в полицейских и убийц на детской площадке. – Он провел огромной, с лопату, лапищей по коротким светло-русым волосам; его глаза пронзили ее насквозь.

– Если ты не предотвратишь убийство своего босса, выполнять чьи-либо указания тебе уже не придется, – сказала она сквозь зубы. – Каковы перспективы найти работу на Seek.comхитмэну, преданному только Барбарани? Которые, кстати, при таком раскладе все мертвы.