Книга Последний выстрел, страница 72 – Эмма Пиньятьелло

– Джетт проверяет осколки бомбы. Может быть, удастся что-то выяснить.

И все.

Прошло пятьдесят девять минут. Грей хмуро смотрел на дорогу, словно она нашептывала ему персональные оскорбления на особой частоте, так что слышать их мог только он. Макс оставалось только попытаться забыть о том, что она в машине, и занять себя составлением списка подозреваемых, среди которых не было Кейна Скиннера.

Все возвращалось к Ла Маркас. И к Либби. Она сказала, что Кейн будет на празднике. Сказала, что будет убийство. Либби была из тех женщин, историю жизни которых писали мужчины вроде Кейна Скиннера. Но Либби знала Кейна лучше, чем кто-либо другой, знала по себе, что он способен отправить собственную жену гнить за него в камере. Либби сильно рисковала, предоставляя Макс полученную из первых рук информацию о том, как действует Кейн, о его планах на гала-шоу у Барбарани, о его связях с Ла Маркас. Так почему же Макс ставит это все под сомнение?

А почему вы храните в тайне ту записку?

Может, было бы лучше поболтать с Греем ни о чем, потому что тогда, по крайней мере, она слушала бы его рассудительный голос, а не свой собственный. Ей удалось убедить себя, что, сдержав данное Виттории слово и не рассказав Грею о записке, она не подвергает опасности ничью жизнь. Будь она копом, ей не составило бы труда держать эту информацию при себе. Более того, делиться ею было бы непрофессионально.

По крайней мере, стелющаяся вдаль лента дороги и желто-зеленые равнины по обе стороны от нее действовали на нервную систему успокаивающе.

Она забыла, как велик мир. Забыла, что есть бескрайние просторы. Никаких заборов и стен. Она завидовала мужчине рядом с ней, ведь он, проснувшись утром, мог видеть этот огромный вид за своим окном. У нее такой возможности не было даже до тюрьмы. Ее тесная квартирка во Фримантле, куда проникали звуки города – сирены, гудки машин, пьяные крики, – неизменно напоминала, что на следующий день ей на работу.

А вот соседство Грея успокоительного эффекта не имело. Макс ощущала его заряженность, напряжение, из-за чего и она чувствовала, что должна быть начеку. Но все же что-то изменилось. Напряжение отпустило, и он понемногу расслаблялся. После взрыва бомбы он, пусть и не сразу, поверил ей. Пусть не полностью, но все же достаточно, чтобы выровнять дыхание и не дергаться при каждом ее движении.

Мысленно Макс снова и снова возвращалась ко взрыву в подвале. Грей, придавивший ее к земле. Куда он потом делся? Но когда она перебрала все ужасные сценарии, которые могли вызвать такую травму, ее вероломный, незрелый разум начал додумывать сцену, дополнять ее новыми деталями. Она толкает его вниз. Его губы на ее шее.

– Где офис вашего коронера? – спросила Макс. Это была первая случайно пришедшая в голову мысль, которая не имела никакого отношения к подвалу.

– Я не еду к коронеру, – ответил он, держа на руле одну руку. Ее всегда раздражала такая манера вождения. – Я просто сказал Барбарани, что еду к коронеру. На самом деле мы держим путь в тюрьму.

Макс открыла рот от удивления.

– Ты солгал. Своему работодателю?

– Я не солгал. Информацию от коронера я намерен получить через такое инновационное устройство, как телефон.

– Инновационное?

– Ты первая так сказала.

– Хм-м. – За окном луга с пасущимися коровами превращались в маленькие домики, кафешки и букинистические лавки, словно выставленные напоказ праздничные кексики. – С ними там ничего без тебя не случится?