Книга Последний выстрел, страница 99 – Эмма Пиньятьелло

– Мы глубоко сожалеем о вашей утрате, – мягко сказал Грей, чем немало удивил Макс. Если бы Макс не знала, как хорошо он умеет обманывать людей, то могла бы поверить в его искренность.

Лицо миссис Рейвен напряглось, и муж мягко положил руку ей на колено.

– Спасибо, – сказал он, копируя ритм Макс, словно потерял собственное чувство речи. – Так вы частный детектив? Чем вы можете нам помочь?

Грей поставил чашку на стеклянный кофейный столик, напомнивший Макс о другом, возле которого она нашла Джеки в ту роковую ночь. Ей было интересно, помнит ли Грей, что она сказала. О ноже.

– Думаю, я смогу выяснить, что произошло в ту ночь, когда она умерла. – Грубоватый голос Грея царапнул ее по ушам, как щетина по шее. Сосредоточься, Конрад. – У меня есть рекомендации по предыдущим делам, над которыми я работал, и вы можете позвонить, если хотите убедиться в моих способностях.

Ха. Кто же даст ему рекомендации? Нелла? Джетт?

– В этом нет необходимости, – сказала миссис Рейвен.

Мистер Рейвен был настроен более скептично.

– Расскажите, что вы узнали.

Грей наклонился вперед.

– Вино было отравлено. Похоже, крысиной приманкой.

– Крысиная приманка, – повторил мистер Рейвен, с лица которого сошла краска. Миссис Рейвен вежливо кивнула, чтобы Грей продолжал.

В горе люди порой ведут себя странно. Когда доктор в больнице сообщил Макс, что оба ее родителя не выжили после операции, она спросила, есть ли у них шоколадное мороженое, потому что ванильное ей не нравится.

– У Поппи были враги? – спросил Грей.

– Какие могут быть враги у 22-летней студентки, которая учится на бухгалтера? Она же не русский олигарх.

И не винодел-итальянец.

– Она когда-нибудь упоминала Барбарани? – спросила Макс, с удовлетворением отметив, как рядом с ней напряглись большие плечи. А почему она не должна задавать вопросы? Рейвены посмотрели друг на друга.

– Упоминала. Передавала какие-то сплетни. По правде говоря, мы внимания не обращали. Может, и стоило бы. – Глаза мистера Рейвена затуманились, а миссис Рейвен сделала еще один глоток чая, сохранив безучастное выражение лица.

– Я ничего не могу исключить, – сказал Грей, – и буду расследовать и этот вариант, но если Поппи не знала Барбарани лично, сомневаюсь, что у них был мотив вредить ей, а также своей репутации отравленным вином.

Как ни крути, он был прав, и Рейвены, похоже, были с ним согласны.

– Но их парень – Люк, Лукас? – он ведь частенько бывал в городе на всяких вечеринках?

– Лука, – сказала Макс.

– Да, он самый. Эти псевдоновостные сайты постоянно публиковали его фотографии с университетских вечеринок. Поппи могла встретить его там. Я слышал, он был на той вечеринке, где упал мальчик.

Грей записал что-то в блокноте, и это действие, похоже, успокоило мистера Рейвена. Макс заметила, как напрягся ее напарник при упоминании о вечеринке, и отчитала себя за внимание к посторонним мелочам. Ей нужно не отвлекаться, а делать свое дело.

– Поппи тоже была на той вечеринке? – спросила она.

– Не думаю. Скорее всего, она передавала то, что говорили другие, ведь это произошло недалеко от нас.

– Я не слышал, что Лука Барбарани был там, – сказал Грей. Макс так посмотрела на чашку с чаем, что едва не сбросила ее взглядом со стола. Понимают ли Рейвены, что он лжет?

– Они просто держат это в тайне. Не хотят, чтобы его имя было связано с самоубийством, в котором, возможно, замешаны наркотики. Хотя люди здесь болтают всякое.