Книга Голоса потерянных друзей, страница 163 – Лиза Уингейт

— Вот уж не думала, что буду скучать по осени, а все же скучаю, — говорю я Натану. — Зато если вдруг начинаешь тосковать по зелени, то места лучше госвудских садов не найти, — продолжаю я и уже собираюсь было с восторгом описать ему старинные сорта плетистых роз, яркими каскадами украшающих ограду, высокие деревья, полуразрушенный остов бельведера, найденного мной только вчера, во время прогулки, как вдруг осекаюсь, поняв, к чему начинает клониться наша беседа.

От радушия Натана не остается и следа. Он тут же мрачнеет. Мне хочется извиниться, но я не могу — даже это способно усилить его давнюю тревогу относительно дома и его будущего.

Он устремляет взгляд — задумчивый и печальный — в сторону поместья. Я мысленно ругаю себя за свою оплошность.

— Пойду пожарю нам сыра и томатный суп приготовлю. А горячего шоколада не хочешь? Все-таки мы тут празднуем наступление ненастоящей осени! — Я сейчас точно футболист, пытающийся сделать эффектный пас, чтобы изменить ход игры в свою пользу. — Ты хочешь есть? Я вот просто умираю от голода!

Его внимание не сразу возвращается ко мне. Такое чувство, будто он хочет что-то сказать. Но потом тучи рассеиваются, и Натан с улыбкой отвечает:

— Проще заскочить в «Хрю-хрю и Ко-ко».

— Что ж, отличная идея! — одобряю я, тщетно пытаясь копировать луизианский выговор. — Тогда купи нам свинины, а я пока хоть в джинсы переоденусь.

И мы не без удовольствия возвращаемся к привычнойвечерней рутине, поджидающей нас каждый четверг. После ужина мы отправимся прогуляться по кладбищу, чтобы растрясти съеденное, и будем вслух обсуждать древние захоронения и гадать, как прошли жизни тех, кто нашел здесь последнее пристанище. А может, пройдемся по кромке поля и полюбуемся закатом над рисовой плантацией — разумеется, держась подальше от лаза, ведущего в Госвуд-Гроув.

— Нет, — возражает Натан, поднимаясь с качелей. Мне вдруг становится страшно, что сейчас он откажется со мной ужинать. — Давай оба поедем в «Хрю-хрю и Ко-ко» и поужинаем там. У тебя была непростая неделя. К чему еще готовить и посуду мыть? — но, должно быть, заметив полное недоумение на моем лице, он быстро поправляется: — Нет, ну если не хочешь, так и скажи!

— Хочу! — выпаливаю я. Хотя, не считая того единственного похода в библиотеку вместе со мной, детьми и несколькими помощниками, мы с Натаном всегда раньше предпочитали оставаться наедине. — Отличная идея! Только погоди минутку — я что-нибудь придумаю с волосами.

— Это перед походом-то в «Хрю-хрю и Ко-ко»? — уточняет он, насмешливо вскинув брови.

— Намек понят.

— Выглядишь замечательно! Похожа на Дженнифер Грей из «Грязных танцев» и Дженнифер Билз из «Танца-вспышки».

— А, ну тогда порядок! — Я исполняю неуклюжий победный танец, который мои коллеги на факультете английской филологии как-то нежно окрестили «Пляской большой птицы на льду». Натан смеется, и мы идем к его машине. По пути в город мы болтаем о всякой ерунде.

Но стоит нам переступить порог кафе, и меня охватывает смятение. За кассой стоит Бабушка Ти. Ладжуна приносит нам меню, робко здоровается и сообщает, что будет обслуживать наш столик.

Наверное, стоило все-таки взять ужин на вынос. Встреча в библиотеке — это одно, но сейчас все слишком уж напоминает свидание. И даже по ощущениям.