Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 100 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

«Отец возвращает второго ребенка, третий по-прежнему не найден». Под таким заголовком в местной газете выходит репортаж о борьбе Тагглов за своих детей.

«Ты помнишь меня?» – спрашивает одиннадцатилетняя Моуд, которую теперь зовут Марджи, обнимая своего девятилетнего брата по имени Калеб.

Сбитый с толку мальчик только качает головой.

Роско поднимает ребенка на руки. «Сынок, ты помнишь меня? Я твой отец, мальчик».

Мальчик снова испуганно качает головой, а потом начинает плакать. Роско опускает сына на землю и говорит: «Я… я думаю, что напрасно искал его эти четыре года. Он не помнит меня, и никакой суд мне его не вернет».

Суд, однако, еще не вынес окончательного решения, так что Роско продолжает борьбу. И приемная мать Моуд, и новые родители Ларри говорят, что вернут детей Роско, если суд решит дело в его пользу. Но Роско уже давно понял, что к чему. Слишком много власти находится на другой стороне, слишком много денег и влияния. Их дети никогда не вернутся домой.

Суд приводит собственные доводы. Эллу судья описывает как заблудшую мать, которая отдала своих детей и связалась с неподходящими людьми. Роско снова настаивает на том, что она не знала, к каким последствиям может привести бумага, которую ее заставили подписать в Социальном приюте. Вынесенное решение представляет собой несколько машинописных страниц старомодных и маловразумительных юридических терминов. Судья сетует, что ему приходится выносить вердикт по семейному делу, и ссылается на права Роско как мужа и как отца. Но при этом постановляет, что двое детей не могут вернуться к своими биологическим родителям и останутся жить там, где они живут сейчас.

Суд соглашается с Танн и Обществом детских домов Теннесси в том, что детям лучше находиться в домах, где у них есть красивая одежда, более комфортные условия для проживания и родители, имеющие достаточно средств. «Есть ли у суда основания полагать, что эти дети не смогут ужиться в тех условиях, в которых они пребывают сейчас? – пишет судья. – Должен ли я, при подобных обстоятельствах, забрать детей из дома, где им прививают культуру и манеры поведения и где, я уверен, о них заботятся и могут дать им надлежащее образование?»

Однако несчастные родители не могут просто так сдаться. Они продолжают борьбу, опротестовывают решение суда и подают встречный иск. Судья принимает дело к рассмотрению, но ресурсы семьи к этому моменту полностью исчерпаны. Наконец, оставшись без денег и все больше убеждаясь, что Моуд и малыш Ларри совсем запутались, они наконец смиряются с неизбежным. Адвокат пары сообщает суду, что «Мистер Таггл более не намерен оспаривать вынесенное судебное решение».

Мимолетная и сбивающая с толку встреча с родной семьей во время первого судебного разбирательства останется единственной и последней для маленькой Моуд и Ларри.

Ларри-Калеб остался жить с семьей, где есть еще один, родной ребенок. Это создает дополнительные сложности, о которых несколько лет спустя Танн будет писать занимавшей в то время пост государственного инспектора ОДДТ в Нашвилле Фанни Б. Элрод. Она отмечает, что с сыном Таггла возникла какая-то проблема. Человек, который забрал его себе, хочет дать ему свою фамилию, но официально не усыновлять мальчика, чтобы тот в конечном итоге не мог претендовать на материальное наследство их собственного ребенка.