Онлайн книга «Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет»
|
Уильям разрешает мне ознакомиться с его подборкой улик и материалов, а затем вернуть их по почте. Эти документы бесценны, и я боюсь брать оригиналы. Поэтому роюсь в сумочке в поисках мелочи, а затем еще какое-то время борюсь с библиотечным копировальным аппаратом, чтобы сделать дубликаты. Уильям заглядывает мне через плечо: «Многие люди считают, что бедняки заслуживают того, чтобы быть бедными… но они такие же люди, – говорит он. – Жестокая несправедливость». В документах содержится история маленькой девочки, которая стала жертвой бедности одних и жадности других. И системы, которая ставила деньги превыше биологических прав. МОУД ИСПОЛНИЛОСЬ СЕМЬ ЛЕТ, КОГДА МАТЬ отвезла ее в приют, полагая, что это ненадолго. Моуд еще слишком мала, но в то же время она уже достаточно взрослая, чтобы оказаться первой в очереди на удочерение. «Большинство людей предпочитают младенцев», – замечает Уильям, когда мы вместе просматриваем записи. Спустя некоторое время Моуд все же передают в приемную семью в Мемфисе. Теперь ее зовут Марджи. Ее младшего брата Ларри, пяти лет, отправляют в другую семью, также проживающую в Мемфисе, и называют его Калебом. Тот факт, что Роско удается отыскать этих двоих, кажется чудом. Но он никак не может найти младшую дочь, Эстель, которой всего три года. Между тем в судебных залах Теннесси разыгрывается настоящая драма. Юридические документы и газетные вырезки отражают мучительную картину борьбы бедной семьи против всемогущей машины. Протоколы и свидетельские показания очерняют их добрые имена, все подробности изложены в письмах к судебным чиновникам, а также в длинном напечатанном «Досье», составленном ОДДТ для внутреннего пользования и датированном 16 мая 1927 года. Досье содержит информацию о семейных проблемах Роско и Эллы, неблагоприятном участии в этом процессе работодателей Роско, а также плачевном состоянии их дома в Западной Вирджинии. В доме всего две комнаты, расположенных друг напротив друга. Окна завешены плотной коричневой бумагой. На участке рядом с домом нет ничего, кроме недостроенного гаража и сломанного автомобиля «Форд» на трех колесах и с сильно искореженной крышей. Если верить заявлению мистера Таггла, на этом автомобиле он собирается возить детей в школу и обратно. Хотя Роско утверждает, что его жену заставили подписать бумаги о передаче детей, его начальник и другие сотрудники завода, которые принимают все больше участия в этом деле, называют такое заявление смехотворным. В документах указывается, что начальник Роско обещал оказать ему всяческую поддержку, если тот откажется от идеи забрать малышей из их новых домов и сосредоточится на заботе о тех двоих, которые родились уже после того, как «другие дети были им брошены». В противном случае, если отец будет продолжать настаивать в своих поисках, он никогда не получит помощи. Бумажная волокита продолжается, число свидетелей растет. К делу присоединяются люди, которые либо совсем не знают Тагглов, либо работают вместе с Роско на одном заводе, получая деньги от руководства. Мировой судья пишет письмо, в котором говорится, что дача показаний должна быть проведена во время его полноценной рабочей смены… на сталелитейном заводе. Несмотря на все препятствия, 33-летний Роско все же возвращает своих детей, и новость об этом событии тут же появилась газете «Мемфис Ивнинг Эппил». |