Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 111 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

«Это было то, чего она действительно хотела, – говорит Кейт. – Я думаю, мы помогли ей наконец вернуться домой, и чувствую себя счастливой».

Элинор спускается к кромке воды, неся маленькую урну с прахом матери. Это особенно важно, учитывая, что именно она чаще всего конфликтовала с ней. Элинор открывает урну и позволяет праху Нельды парить в воздухе и воде. Она прощает ее и просит у нее за все прощения. «Я действительно почувствовала умиротворение от того, что смогла эта сделать, – говорит она, когда мы позже встречаемся в отеле. – Мне кажется, я поняла, что в ее ненависти и в конфликтах не было ничего личного. Она просто боялась жизни и всех людей вокруг».

«Вот ты и дома», – шепчет Элинор. Они помогли своей матери завершить этот жизненный круг.

Уроки прощения

Удивительное дело: долгий разговор с сестрами и печальные факты из жизни их матери не вызвал во мне состояния эмоциональной истощенности. Напротив, еще более, чем когда-либо, я ощущаю уверенность. У меня появилась надежда.

В этом смысле наше мероприятие приносит много пользы: завязываются новые связи, зарождаются дружеские отношения. Многие люди годами не могли заставить себя рассказать о тайнах своей семьи, но теперь внезапно обрели благодарных слушателей и собеседников. Они убедились, что не одни в своем несчастье.

Встреча подходит к концу, нас всех еще ждет поездка на историческое кладбище в воскресенье утром. Мы хотим почтить память всех жертв Джорджии Танн, тех, чья жизнь оборвалась, едва начавшись, в стенах Общества детских домов Теннесси в Мемфисе.

В последние несколько дней мы много говорили о прощении, однако мне пока еще трудно простить Танн, так же как и всех тех, кто помогал ей в залах суда, на проселочных дорогах, в больницах и пансионах.

Я утешаю себя мыслью, что, окажись я там, у меня хватило бы смелости использовать все свои журналистские навыки, чтобы пролить свет истины на происходящее. Но это не снимает с меня ответственности. В моей сегодняшней жизни я точно так же должна говорить правду, когда происходит что-то плохое. Мы все должны.

Мы должны проявлять осознанность, проявлять сострадание и творить добро.

Потому теперь мы знаем, чем заканчивается молчание большинства. И что случается, когда никто не находит в себе смелости выступить против несправедливости и зла.

АРОЧНЫЙ МОСТ ПОДВОДИТ НАС к историческому кладбищу Элмвуд в Мемфисе.

В один миг с оживленной улицы в промышленной части города мы переносимся туда, где нашли покой многие жители Теннесси. Это наполовину парк, наполовину кладбище, обрамленное полутора тысячами величественных дубов, магнолий и других деревьев, сохранившихся с давних времен.

Сегодня все кажется символичным. Священным.

Взять хотя бы мост. Это просто идеальная метафора для описания всего, что произошло в нынешние выходные в нашей жизни. Прошлое и настоящее стали единым целым. Теперь нам предстоит подвести черту под двухдневными встречами и обсуждениями, еще раз подумать и вспомнить, поставить точку. В каком-то смысле – попрощаться. Лишь шум далекого поезда нарушает тишину, когда мы прибываем на кладбище рано утром, еще до его официального открытия. Кажется, что даже птицы затихают, когда мы заходим в ворота. Небо над головой по-летнему синее, как обычно бывает в Теннесси, с редкими хлопково-белыми облаками. Деревья отбрасывают кружевную тень на аллею, по которой мы идем.