Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 40 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

Говард, выросший в семье с шестью братьями, не в восторге от этой идеи. Однако Лариса угрожает бросить его, если он не обратится в Общество детских домов Теннесси. Говард слишком ее любит и не рискует проверять, исполнит ли она свою угрозу. Поиски ребенка переносятся в далекий штат, в котором они никогда не бывали ранее.

Хотя Говард соглашается на усыновление ребенка из ОДДТ, его условия однозначны. Он хочет мальчика, который унаследует его бизнес, – и никаких подгузников. С помощью Танн они останавливают свой выбор на светловолосом голубоглазом малыше.

Однако за две недели до того, как им должны были привезти сына, из приюта приходит телеграмма: «Мальчика забрали. Есть девочка. Тринадцать месяцев. Вас интересует?»

Патриция

ПАТРИЦИЯ ФОРСТЕР, КОТОРОЙ СЕЙЧАС УЖЕ семьдесят пять лет, листает журнал «Пипл», ожидая своей очереди в маникюрном салоне в пригороде Атланты. И вдруг испуганно замирает.

Короткая статья будит воспоминания, к которым она по возможности старается не возвращаться. Вышел новый роман, основанный на правдивой истории сиротского приюта в Мемфисе.

Ногти Патриции едва успевают высохнуть, а она уже мчится через весь город, чтобы купить книгу «Пока мы были не с вами». Открыв ее, она не остановится, пока не прочитает все до конца.

Несколько дней спустя Патриция узнает, что автор понравившегося ей романа приезжает в их город для знакомства с читателями. Женщина застигнута врасплох. Это совпадение или судьба?Она никак не может договориться сама с собой.

Хочу ли я пойти?

Ты уже прочитала книгу. Так стоит ли идти?

В конце концов, дело состоит не столько в том, что Патриция уговаривает себя пойти, столько в том, что она просто не может найти аргумента, чтобы не сделать это.

В день презентации она надевает одно из своих любимых платьев из струящейся ткани. Зять подвозит ее на машине до книжного клуба. При виде огромной толпы Патриция теряется. Лиза уже на сцене, когда женщина осторожно пробирается в середину зала и садится на свободное место.

Она слушает рассказ писательницы и понимает, что ей самой уже известны некоторые подробности.

Лиза объясняет, какую роль Джорджия Танн сыграла в судьбе огромного количества детей, прошедших через ОДДТ. Нередко их отправляли на усыновление к возрастным родителям и относились к ним как к некоей собственности, которой можно было распоряжаться по своему усмотрению. Похоже, никто не задумывался о том, сможет ли ребенок вписаться в приемную семью.

«Это чистый лист бумаги, – Лиза цитирует фразы из рекламных буклетов Танн. – Наши дети – это самые сливки общества».

У каждого ребенка был своя сложная история, зачастую выдуманная Танн. Лиза упоминает о младенцах из семей разных исповеданий, которых отдавали на усыновление в еврейские семьи, представляя их как сирот, оставшихся после холокоста.

Руки начинают взлетать вверх, читатели задают все больше вопросов.

Патриция – нежный, скромный человек. Ее обожают внуки, и она не из тех, кто любит выступать на публике. Поэтому она просто сидит и слушает.

«Последний вопрос?» – обращается к залу ведущий.

Встреча почти закончилась.

То, что происходит потом, удивляет даже саму Патрицию. «Я не знаю, откуда взялась эта смелость, но я встала и сказала: «Я одна из тех еврейских детей».

Ее тихое заявление вызывает общий гул. Сидящая рядом женщина смотрит на нее как на знаменитость, а помощница Лизы приглашает подойти и сфотографироваться.