Книга Пока мы были не с вами, страница 127 – Лиза Уингейт

— Девочка — само совершенство, я вас уверяю, сэр. Она безупречна.

Мужчина что-то произносит — я не могу разобрать, — и снова вступает мисс Танн.

— В таком случае все отлично. У меня с собой все ее документы. Конечно, как и с вашим первым удочерением, должен пройти год, пока оно будет признано окончательным, но я не думаю, что возникнут какие- то проблемы, особенно у клиента с вашим... положением.

Разговор становится очень тихим. Шуршат бумаги.

— Я хочу одного: чтобы Виктория снова была счастлива,— говорит мужчина.— Я очень люблю жену, и последние несколько лет были для меня мучением. Доктора говорят, что единственный способ справиться с ее приступами меланхолии — дать ей вескую причину смотреть в будущее, а не в прошлое.

— Помощь в таких ситуациях — основная цель нашего существования, мистер Севьер,— голос мисс Танн дрожит, будто она готова расплакаться.— Бедные потерянные малютки и семьи, которым они крайне нужны, — мой стимул и вдохновение для неустанной работы. Каждый свой день я посвящаю тяжкомутруду, чтобы спасти маленьких бродяжек и вдохнуть в грустное начало их жизни новый свет, принести солнце в бесконечное множество пустых домов. Я родилась в приличной семье и вполне могла выбрать более легкий жизненный путь, но кто-то должен жертвовать собой, чтобы защитить тех, кто сам не в состоянии позаботиться о себе. Это мое призвание, и я охотно принимаю его, не ожидая ни награды, ни почестей.

Мужчина вздыхает: кажется, он устал ждать.

— Я, разумеется, очень вам благодарен. Что еще нужно, чтобы завершить нашу сделку?

— Ничего,— раздаются шаги, но они удаляются от спальни, а не приближаются к ней.— Все бумаги в порядке. Вы заплатили все взносы. Она ваша, мистер Севьер. Она ждет в спальне, а мы оставим вас для более близкого знакомства... в той форме, в какой вы его пожелаете.

— Я бы посоветовала вам быть с ней построже. Она...

— Пойдемте, миссис Мерфи.

Затем они уходят, а я неподвижно сижу на кровати и слушаю шаги: мужчина подходит к двери, останавливается. Я слышу, как он делает глубокий вдох, затем выдыхает.

Я изо всех сил сжимаю ткань платья на коленях, дрожа всем телом.

Открывается дверь, и он стоит на пороге, всего в нескольких футах от меня.

Мне знакомо его лицо. Он сидел рядом со мной на диване на празднике и спрашивал, сколько мне лет.

Его жена читала книжки вместе с Ферн.

Машина передо мной замедляет ход, но я так увлеченно рассматриваю двух девочек-подростков на лошадях, которые едут вдоль дороги, что едва успеваю ударить по тормозам. Затем автомобиль сворачивает на дорогу, ведущую к конноспортивному комплексу.

Я размышляю о том, куда могли отправиться эти девочки. Сейчас самое подходящее время года для состязаний. Несколько лет назад я обязательно или сама принимала бы в них участие, или сидела бы на трибуне, но сейчас могу только сожалеть, что в забитой до предела делами взрослой жизни не остается места на любимые увлечения детства, например на скачки.

А мыслями я уже в нескольких милях отсюда — захожу в комнату Мэй Крэндалл в доме престарелых. Я попросила Яна, дружелюбного помощника Лесли, сделать несколько ненавязчивых звонков и выяснить ее нынешние местоположение и состояние. Оказалось, что старушка уже вернулась в дом престарелых и чувствует себя достаточно хорошо, чтобы снова ругаться с обслуживающим персоналом.