Книга Пока мы были не с вами, страница 130 – Лиза Уингейт

— Ну? — спустя мгновение огрызается Мэй. — Вы заходите или нет?

За дверью слышно, как двигается человек и шуршит постельное белье. Я не знаю, готовится она к встрече или запасается орудиями для следующего броска.

— Вы больше не будете швыряться?

— Я полагала, что незваных посетителей проще отогнать,

запустив в них хоть чем-нибудь,— теперь в ее голосе слышится нетерпение. Она приглашает меня войти, и я захожу, оставив Трента в безопасном коридоре.

Мэй, опираясь на гору подушек, лежит в постели, одетая в голубой халат, который подходит к ее глазам. В ее позе и взгляде есть что-то величественное, будто задолго до того, как оказаться в доме престарелых, она привыкла к тому, что ей приносят завтрак в постель.

— Я надеялась, что вы чувствуете себя сегодня достаточно хорошо, чтобы со мной поговорить,— решаюсь начать я. — Я спрашивала бабушку о вас. Она упомянула о Куин... или Куинн, но это все, что она смогла вспомнить.

Мэй, кажется, поражена.

— С ней настолько плохо?

— К сожалению,— я ужасно себя чувствую, сообщая такие вести. — Я бы не сказала, что она несчастна. Просто многое не может вспомнить, И расстраивается из-за этого.

— .И ты тоже, надо полагать?

Мэй верно угадывает, и я чувствую, как меня захлестывают эмоции.

— Да. Мы с бабушкой всегда были очень близки.

— И все же она никогда не рассказывала тебе о людях с моей фотографии? — по тону Мэй я понимаю, что она отлично знает мою бабушку. И что мне не стоит полагаться на бабушкиныслова, если я не узнаю правду от Мэй.

— Думаю, бабушка рассказала бы, если б могла. Но я надеюсь, что это сделаете вы, раз уж она не в силах.

— К тебе это не имеет никакого отношения, — Мэй отворачивается, словно боится взглянуть мне прямо в глаза.

— Мне показалось, что имеет. И может быть...

Ее внимание переместилось на дверь.

— Кто там стоит? Нас подслушивают?

— Не волнуйтесь, это мой спутник. С его помощью я узнала кое-что о своей бабушке. Просто мой друг.

Трент входит в комнату, протянув руку для рукопожатия и сияя улыбкой, благодаря которой, наверное, он смог бы

продать даже снег эскимосам.

— Трент,— представляется он.— Рад с вами познакомиться, миссис Крэндалл.

Отвечая на рукопожатие, Мэй задерживает руку Трента в своих ладонях, из-за чего тому приходится стоять, чуть склонившись к кровати, и снова поворачивается ко мне.

— Просто друг, говоришь? Что-то я сомневаюсь.

Я чуть отстраняюсь.

— Мы с Трентом познакомились несколько дней назад, на Эдисто.

— Эдисто — прекрасное место,— Мэй смотрит на Трента, прищурившись.

— Так и есть,— соглашаюсь я. Почему она так внимательно изучает Тернера-третьего? — Моя бабушка тоже проводила там немало времени. Дядя Клиффорд рассказал мне, что в коттедже на острове она писала разные заметки, И похоже, у нее и дедушки Трента были... общие дела,— я слежу за Мэй, словно за свидетелем на суде, подмечая изменения в ее поведении. Она пытается их скрыть, но они есть и вполне заметны — с каждой моей фразой их все больше.

Она пытается понять, много ли я знаю.

— Я не уверена, что хорошо расслышала твою фа-милию,— Мэй смотрит на Трента.

Воздух в комнате, кажется, сгущается, пока она ожидает ответа, но когда он звучит, кивает и улыбается.

— Мммм, — говорит она. — Да, у тебя его глаза.

У меня возникает то особое ощущение, которое говорит, что свидетель вот-вот расколется. Часто их ломает что-нибудь именно в таком духе — внезапное появление знакомого лица, ниточка, ведущая к чему-то, что скрыто в прошлом, краешек секрета, который хранили слишком долго.