Книга Пока мы были не с вами, страница 131 – Лиза Уингейт

Дрожащие пальцы Мэй поднимаются от ладони Трента, Она касается его подбородка. Слезы увлажняют ее ресницы.

— Ты похож на него. Он тоже был красавчиком, — она лукаво улыбается, и я думаю, что в свое время эта старушка была мастерицейфлирта, женщиной, которая прекрасно чувствовала себя в мире мужчин.

Трент даже немного краснеет. Я с удовольствием наблюдаю за ними.

Мэй грозит мне пальцем.

— Этот парень будет хорошим мужем. Помяни мое слово.

Теперь моя очередь краснеть.

— К сожалению, я уже помолвлена.

— Но обручального кольца я не вижу,— Мэй хватает меня за руку и тщательно рассматривает кольцо в честь помолвки.— И я знаю, что такое искры, проскакивающие между людьми, я их вижу. Должна бы уже знать. Я пережила уже трех мужей.

Трент хихикает, но быстро опускает голову, и светлые, песочные пряди закрывают его лицо.

— И я не имела никакого отношения к их смерти, если вам интересно,— сообщает Мэй.— Каждого из них я горячо любила. Один был учителем, другой — священником, а последний — художником, который поздно нашел свое призвание. Один научил меня думать, другой — знать, а третий — видеть. Каждый из них вдохновлял меня. Понимаете, я была композитором. Я работала в Голливуде и путешествовала с большими оркестрами. Золотые были времена, задолго до всех этих цифровых глупостей.

В моей сумочке начинает гудеть телефон, и Мэй хмурится, бросая на нее взгляд.

— Дьявольские устройства. Мир был бы лучше, если бы их никогда не изобрели.

Я отключаю звук. Если Мэй готова рассказать историю фотографии со своего прикроватного столика, я не хочу, чтобы ее хоть что-то отвлекало. На самом деле сейчас самое время, чтобы повторно допросить свидетеля.

Я открываю конверт и достаю фотографии из хижины во дворе Трента.

— Вообще-то нас интересуют вот эти фотографии. И еще — Общество детских домов Теннесси.

Ее лицо мгновенно каменеет. Она посылает мне яростный взгляд.

— Я могу попросить вас больше никогда не произносить это название?!

Трент берет ее руку в свои ладони и смотрит на их переплетенные пальцы.

— Простите, миссис Крэндалл... если мы пробудили в вас неприятные воспоминания. Но мой дедушка никогда ничего мне не рассказывал. Я имею в виду следующее: мне известно, что его усыновили в очень раннем возрасте и что он разорвал все связи с приемными родителями, когда выяснил правду. Но я почти ничего не знал об Обществе детских домов Теннесси — до недавнего времени. Возможно, я мимоходом слышал о нем от людей, что приходили к дедушке, когда они оставались на подольше.Я догадывался, что дедушка каким-то образом помогает нашим визитерам и что ему нужно иногда встречаться с ними в укромных и безопасных местах: в своей мастерской или на лодке. Дедушка никогда приглашал их домой, в офис агентства недвижимости или в другие публичные места. Но про увлечение своего деда, про его вторую работу — чем бы это ни было— я не слышал ничего, пока не взял на себя заботу о документах, оставшихся после его смерти. Он просил меня не читать бумаги, и я в них не заглядывал. Пока несколько дней назад в Эдисто не приехала Эвери.

Мэй открывает рот от удивления. Слезы набегают у нее на глаза.

— Значит, он умер? Я знала, что он был очень болен.

Трент подтверждает, что дедушка ушел из жизни несколько месяцев назад, и Мэй притягивает его ближе, чтобы поцеловать в щеку.