Книга Пока мы были не с вами, страница 163 – Лиза Уингейт

— Я тебе еще кое-что принесла, — я даю ему билет из кинотеатра.

Он смотрит на картинку с ковбоем на высокой лошади соловой масти и издает низкий и протяжный свист.

— И правда, отличная штука. Расскажи, что было в фильме. Стреляли много?

Мы садимся рядышком.Мне хочется рассказать ему все о фильме, на который миссис Севьер взяла нас с собой, и о.кинотеатре: о больших красных вельветовых креслах, о высоких башнях, которые похожи на те, что украшают королевские дворцы. Но у меня нет времени болтать о пустяках. Не сегодня. Не после того, что произошло. Мне нужно, чтобы на мой вчерашний вопрос Арни ответил: «Да».

Сегодня полнолуние, и на воде будет почти так же светло, как в полдень, а братья Арни в отъезде — о лучшей возможности не стоит и мечтать! Я не могу позволить миссис Севьер увезти нас в Огасту. И не могу позволить мисс Тани забрать нас обратно в детский дом. Ну и кроме того, Ферн начинает считать миссис Севьер своей мамой. Она потихоньку начинает забывать нашу настоящую маму. Вечером я пробираюсь в комнату к Ферн и рассказываю ей про Куинн и Брини, но теперь она считает все это сказкой. Ферн забывает реку и королевство Аркадия. Она забывает, кто мы на самом деле.

Нам пора уходить.

— Подожди. Сначала скажи: ты же сможешь нас отвезти, правда? — спрашиваю я Арни.— Сегодня ночью. Луна встанет рано и будет стоять долго, — ты не жил на реке, если не знаешь, как встает и заходит луна. Река и ее обитатели ведут себя в соответствии с ее ходом.

Арни отшатывается, будто я залепила ему пощечину. Он крепко зажмуривает глаза, наклоняет голову, и копна редких, рыжевато-каштановых волос падает ему на лицо и разделяется длинным, костлявым носом. Он тяжело вздыхает. Возможно, он совсем не собирался нам помогать. И просто хвастался, когда говорил, что умеет управлять лодкой отца и знает, как через озеро- старину и трясину Мертвецов выплыть к большой реке.

Но я рассказала ему правду о себе и Ферн — всю нашу историю, даже назвала ему наши настоящие имена. Я думала, он поймет, почему нам так нужна его помощь.

Он упирается локтями в костлявые коленки, грязный комбинезон, кажется, готов на них прорваться.

— Я стану по тебе скучать, когда вы сбежите. Пока ты — единственное, что тут было хорошего.

— Ты можешь отправиться с нами. Старый Зеде воспитал множество мальчишек. Готова поспорить, он и тебя возьмет, точно говорю. Тебе никогда больше не придется сюда возвращаться. Ты можешь стать свободным. Как и мы,— отец Арни напивается каждую ночь, он заставляет своих сыновей работать как мулов на лесопилке, и постояннопоколачивает, особенно младшего. Хутси видела, как отец стукнул Арни по голове рукоятью молотка только за то, что тот принес ему не те гвозди. — Ив любом случае жемчужины достаются тебе, как я и обещала.

Я роюсь в кармане, вытаскиваю коробочку, сдвигаю крышку и раскрываю ладонь, чтобы показать Арни. Из-за жемчужин я чувствую себя виноватой: миссис Севьер подарила их мне вечером того дня, когда возила Ферн на примерку специальной обуви.

Она думала, что у меня тогда был день рождения — так написано в бумагах Общества детских домов Теннесси.

Севьеры решили, что я забыла про него, и устроили мне сюрприз — праздничную вечеринку. Сюрприз и вправду удался, ведь мой день рождения был пять с половиной месяцев назад, и я на целый год старше, чем они думают. Но меня и зовут не Мэй Уэзерс, поэтому мне нет дела до того, когда у нее день рождения: осенью или зимой.