Книга Пока мы были не с вами, страница 29 – Лиза Уингейт

— Не помню такого,— Пчелка задумывается.—

Крэндалл... Крэндалл...

— Мэй Крэндалл. Возрастом она примерно как бабушка Джуди. Может, они когда-то встречались за бриджем?

— О боже, нет. Бабушка Джуди играла в бридж только с подругами,— под «подругами» мама имеет в виду старых знакомых семьи, многие поколения которых связаны с нами. Людей нашего социального круга.— Луи Хартстейн, Дот Грили, Мини Кларксон...ты всех их знаешь.

— Понятно,— возможно, Мэй Крэндалл действительно просто выжившая из ума старушка с ворохом беспорядочных воспоминаний, лишь отдаленно напоминающих реальность. Хотя это не объясняет, почему на ее прикроватном столике стоит та самая фотография.

— А почему ты спрашиваешь?

— Просто интересуюсь. Я познакомилась с ней сегодня в доме престарелых.

— Очень мило с твоей стороны! Поговорив с ней, ты совершила доброе дело. Людям там бывает очень одиноко. Она, скорее всего, просто наслышана о нас, Эвери. Очень многие нас знают.

Я съеживаюсь от неловкости, надеясь, что Ян не слышит голос матери из трубки.

Вопрос о фотографии все еще крутится где-то на задворках сознания.

— Кто сегодня поедет навестить бабушку?

— Я планировала зайти к ней после встречи общества ДАР, если будет не слишком поздно,— мама вздыхает.— А твой отец поехать не сможет.

Мама неукоснительно выполняет за папу семейные обязанности, когда он сам из-за работы или из-за скверного самочувствия сделать это не в силах.

— Почему бы тебе не остаться дома и не отдохнуть после встречи? — предлагаю я.— Я сама схожу к бабушке.

— Но ты же сначала придешь на встречу? — настаивает мама. — Битси вернулась из поездки на озеро Тахо. Она до смерти по тебе соскучилась.

Внезапно я чувствую себя диким животным, загнанным в клетку; меня охватывает ужасное чувство безысходности.

Неудивительно, что мама хочет видеть меня на встрече, Битси вернулась в город. Я знаю, кто посещает их встречи, и могу поклясться, что меня будет ждать перекрестный допрос. Всем захочется знать, назначили ли мы с Эллиотом дату свадьбы, выбрали ли фарфор и серебро для праздничного стола, продумали ли место и время проведения торжества — в помещении или на открытом воздухе, зимой, весной или следующим летом?

«Нам некуда торопиться. Сейчас мы оба очень заняты, а потом подумаем, как все лучше устроить», — этот ответ вряд ли устроит Битси.

Леди из общества ДАР припрут меня к стенке и не отпустят до тех пор, пока не опробуют на мне все инструменты из своего пыточного арсенала, стремясь добыть требуемые ответы.

У меня появляется нехорошее предчувствие, что я сегодня так и не доберусь до «Магнолии Мэнор» и не смогу спросить бабушку Джуди о той фотографии.

Я вижу сон: мы снова плывем по реке. Двигатель модели Т, который Брини приладил к задней части лодки, легко, словно мы невесомы, несет нас вверх по течению. Куини сидит на крыше хижины, будто на спине слона, на голове — красная шляпка с перьями. Она запрокидывает голову, ее волосы развеваются. Она поет песню, которую узнала от старого ирландца в одном из речных лагерей.

— Она красива как королева, правда же? — спрашивает Брини.

Греет солнце, чирикают воробьи, толстые окуни выпрыгивают из воды. Косяком летит стая белых пеликанов — они образуют на небе большую стрелку, указывающую на север. Это означает, что впереди еще целое лето. На реке не видно ни пароходов, ни плоскодонок, ни буксиров, ни барж. Никого. Река принадлежит нам.