Книга Пока мы были не с вами, страница 31 – Лиза Уингейт

Зеде говорит, что ему лучше бы вернуться в больницу. Брини этим утром был совсем плох.

— Я пытался поискать в речном лагере женщину, которая согласилась бы приглядеть за вами, но с выбором там негусто. У них возникли какие-то проблемы с полицией, и почти все плавучие дома снялись с якоря и вернулись на реку. И потому, пока я не смогу привезти обратновашего папу, за вами присмотрит Силас, — он машет мальчишке в лодке, а тот удивленно вскидывает голову. Похоже, он не знал, что Зеде хочет оставить его с нами.

— Мы и сами можем за собой присмотреть, — больше всего мне хочется, чтобы Куини и Брини вернулись и мы вместе уплыли бы вниз по течению. Мне хочется этого так сильно, что даже становится больно где-то глубоко внутри, под сведенным от тревоги животом.

— У нас его и покормить-то нечем,— в дверях возникает Камелия и вставляет в разговор свои пять пенни.

— Ну и тебе доброе утро, Рози — солнечный лучик,— Зеде все время называет Камелию именно так, потому что она полная противоположность этому прозвищу.

— Я собираюсь наловить лягушек, — заявляет она так, словно ее назначили капитаном «Аркадии».

— Нет, ты никуда не пойдешь,— возражаю я.— Нам нельзя покидать лодку. Никому.

Зеде наставляет палец на мою сестру.

— Сидите смирно, детишки,— он, прищурившись, оборачивается к реке. — Не знаю, что так напугало народ в лагере на Мад-Айленде, но в любом случае хорошо, что вы укрылись в этой маленькой заводи. Просто сидите тихо. Не привлекайте к себе внимания.

Мне на грудь будто лег тяжелый камень. Беспокойство выкопало себе норку внутри и надежно там поселилось. Я не хочу, чтобы Зеде уезжал.

Ферн робко подбирается ко мне и цепляется за ногу. Я поднимаю ее на руки и прижимаюсь подбородком к ее мягким растрепанным кудряшкам. Она утешает меня.

Из хижины выходит Габион, и я тоже беру его на руки — вес малышей прижимает мои ноги к полу. Шаль Куини туго натягивается на плечах и врезается в кожу.

Зеде снова оставил меня за главную. Он помогает мальчишке, Силасу, забраться на борт «Аркадии». Тот выше, чем я думала, худой, как палка, и довольно симпатичный, если не обращать внимания на разбитую губу и фингал под глазом. Если он бродяжничал в поездах, как говорит Зеде, ему повезло, что дорожная полиция не обошлась с ним еще хуже.

Силас взбирается на перекладину крыльца — кажется, он решил там и оставаться.

— Теперь ты будешь за ними присматривать,— говорит ему Зеде.

Парнишка кивает, но по выражению его лица понятно, что поручение ему не нравится. Ястреб Купера пролетает над «Аркадией», Силас провожает его взглядом, затем поворачивается в сторону Мемфиса.

Зеде оставил нам еды: мешок кукурузноймуки, пучок моркови, десяток яиц и немного соленой рыбы.

Силас наблюдает, как Зеде забирается на свою лодку и скрывается из виду.

— Хочешь есть? — спрашиваю я.

Он разворачивается ко мне, и только тут я вспоминаю, что все еще хожу в ночнушке. Я чувствую, как влажный воздух касается кожи в том месте, где горловина рубашки растягивается под тяжестью малышей, сидящих у меня на бедрах.

Силас отводит глаза, словно от смущения.

— Нуда,— его глаза темные, как ночная река. Они отражают все, на что падает его взгляд, — цаплю, которая ловит рыбу неподалеку от нас; ветви, свисающие со сломанного дерева; утреннее небо с облаками, похожими на белую пену... и меня.— Ты что, умеешь готовить?