Книга Пока мы были не с вами, страница 86 – Лиза Уингейт

Я высказываю предположение вслух, и тут же понимаю, что проговорилась.

— Это всего лишь моя версия,— добавляю я.— Доказательств и причин настаивать на ней у меня пет, — к чему давать малознакомому человеку пишу для нового скандала? Я не знаю, можно ли доверять Тренту Тернеру, хотя месяцами хранить чужие запечатанные конверты способен далеко не каждый. Мистер Тернер-старший, похоже, знал, что его внук — человек чести.

Трубка молчит; тишина на том конце повисает так надолго, что мне остается лишь гадать, не бросил ли Трент трубку. А если я снова заговорю, мои слова могут так или иначе нарушить хрупкое взаимопонимание и равновесие.

Я не привыкла кого-либо о чем-либо просить, но в конце концов шепчу:

— Пожалуйста. Я сожалею, что днем мы так неудачно начали наше общение, но не знаю, где еще искать ответы.

Он глубоко вздыхает. Я почти вижу, как вздымается его грудь.

— Приходи.

— Что?

— Приходи ко мне домой, пока я не передумал.

Я так изумлена, что не могу выдавить из себя ни звука. И не в состоянии оценить свое состояние: то ли я в восторге, то ли до смерти напугана, то ли схожу с ума, серьезно раздумывая о том, чтобы посреди ночи заявиться в гости к чужому мужчине.

С другой стороны, на острове он зарекомендовал себя как серьезный бизнесмен.

Который теперь знает, что я раскопала частькакого- то секрета.

Секрета, который его дедушка унес с собой в могилу.

«Что, если за приглашением Трента кроются зловещие намерения? Никто не узнает, куда я пошла. Мне и рассказать-то некому...»

Я не знаю никого, с кем мне прямо сейчас хотелось бы поделиться.

«Я оставлю записку... здесь, в коттедже...

Нет... погоди. Я пошлю самой себе письмо по электронной почте. Если я исчезну, полицейские в первую очередь проверят именно ее».

Отношение к этой идее меняется, как в калейдоскопе: неплохо — глупо и мелодраматично — вполне разумно.

— Я только возьму ключи и...

— Машина не понадобится. Я живу в четырех коттеджах от тебя.

— Ты живешь но соседству? — я раскрываю шторы на кухне и пытаюсь разглядеть что-нибудь сквозь живую стену из дубов и чайного падуба. «Все это время он находился совсем рядом?»

— По пляжу будет быстрее. Я включу свет на заднем крыльце.

— Скоро буду.

Я обшариваю коттедж в поисках фонарика и батареек. К счастью, родственники, запасливы, как белки, и оставили самые нужные мелочи. Телефон звонит как раз тогда, когда я набираю электронное письмо для самой себя, указывая в нем данные о своем местонахождении и времени выхода из дома. Я подпрыгиваю чуть ли не на три фута, затем падаю в пучину ужаса. Трент уже передумал...

Но на экране номер телефона Эллиота. Я слишком на взводе, чтобы высчитывать, который час сейчас в Милане, но он явно еще на работе.

— Я был страшно занят, когда ты вчера звонила. Прости,— говорит он.

— Я так и поняла. Тяжелый день?

— Весьма,— отвечает он, не вдаваясь в подробности. Как и всегда. В его семье женщины не интересуются бизнесом. — Как дела в Эдисто?

Да уж, сарафанное радио в нашей семье работает лучше, чем спутниковая навигация.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Мне мать рассказала,— Эллиот вздыхает.— Она была в Дрейден Хилле, чтобы помочь с детьми, когда в гости приезжала твоя сестра с Кортни и мальчишками. И сейчас она снова в тоске по внукам,— он по понятным причинам расстроен.— Битси напомнила, что мне уже тридцать один, а ей пятьдесят семь, и что она не хочет быть «старой бабушкой».