Книга Пока мы были не с вами, страница 88 – Лиза Уингейт

Трент распахивает дверь еще до того, как я решаюсь постучать. Он бос, на нем линялая футболка, порванная у ворота, и вытянутые тренировочные штаны. Волосы могут послужить образцом лохматости.

Он складывает руки на груди и прислоняется к дверному косяку, изучающе глядя на меня.

И вдруг я перестаю понимать, куда девать руки и ноги, как девочка-подросток на первых школьных танцах. Я не знаю, как себя вести.

— Я уже было засомневался... — говорит он.

— Ты имеешь в виду — доберусь ли я до этого дома?

— Нет. Не был ли твой телефонный звонок всего лишь кошмарным сном, — губы Трента чуть изгибаются, и я понимаю, что это шутка.

Но все равно чуть краснею. Боже, как неудобно.

— Прости. Но... мне очень нужно знать. Что связывало твоего дедушку с моей бабушкой?

— Скорее всего, он занимался одним ее делом.

— Каким делом?

Трент смотрит мне за спину: то ли просто в темноту, то ли на хижину, примостившуюся под высокими деревьями. В нем идет внутренняя борьба — я это чувствую. Он пытается решить, стоит ли нарушить обещание, которое он дал на смертном одре своему дедушке.

— Мой дед занимался поисками.

— Поисками чего?

— Он разыскивал людей.

Праздник потихоньку затихает, на улице становится темно, и работницы начинают собирать детей, чтобы рассадить их по машинам и отвезти обратно. Уходить мне в общем-то не хочется. Весь день — печенье, мороженое, лакричные леденцы, пирожные, молоко, сэндвичи, раскраски, коробки с новыми цветными карандашами, куклы для девочек и машинки для мальчиков.

Я так объелась, что мне тяжело ходить. После трех недель впроголодь здешнее угощение показалось мне вкуснее всего на свете.

Мне жаль, что Камелия все это пропустила, но ей трудно было бы выдержать этот праздник. Она не любит, когда ее обнимают или дотрагиваются до нее. Я стащила для нее печенье и надежно спрятала его в кармане платья. Надеюсь, нас не станут обыскивать перед уходом.

Все вокруг обращаются к нам «душечка», «золотце» и «о, какая прелесть!». И мисс Танн тоже — пока мы у всех на виду. Как и тогда, рядом с передвижной библиотекой, она говорит всем неправду. У нее блестят глаза, и она улыбается так, будто радуется, что ложь сойдет ей с рук.

Как и тогда, рядом с передвижной библиотекой, я никому не говорю, как на самом деле обстоят дела.

— Они идеальны во всех отношениях,— снова и снова, повторяет мисс Танн гостям.— Прекрасно физически развиты, а умом значительно превосходят свой возраст. Многие попали к нам от родителей с талантами к музыке и искусству. Чистые листы, которые только и ждут, чтобы их заполнили. Они станут такими, какими вы захотите их видеть.

— Ну разве не прекрасный малыш? — спрашивает она у пары, которая весь день возилась с Габионом. Они играли в мяч и машинки, мужчина подбрасывал Габиона в воздух, а тот хихикал.

Теперь нам пора уходить — но леди не хочет отдавать Габиона. Она идет с ним до входной двери, а мой братишка обвивает руками ее шею, как Ферн — мою.

— Хотю остатя,— ноет Габби.

— Нам пора,— я пересаживаю Ферн на бедро — миссис Пулник торопится выдворить нас на крыльцо. Я не виню Габби за то, что он так тянет с расставанием. Мне тоже ужасно не хочется снова возвращаться в дом миссис Мерфи. Я бы лучше посмотрела, как Ферн читает книжки с доброй леди, но та леди уже ушла вместе с мужем. Она поцеловала Ферн в макушку и сказала; «Скоро мы увидимся с тобой, дорогая», а потом передала Фернмне.