Книга Красная Москва, страница 26 – Валерий Шарапов

— Есть основания полагать, что преступники знали о засаде заранее.

— Откуда такие выводы?

— Орлов слышал, как один из них сказал: «Они здесь», еще до начала стрельбы. Они были готовы к нападению.

Пинчук нахмурился:

— Утечка информации?

— Похоже на то.

— Кто мог знать о планах операции?

— Никто, кроме участников. Я специально никого не информировал, чтобы избежать утечки.

— Значит, один из участников?

Никитин кивнул.

— Это очень серьезное обвинение, — сказал полковник. — У тебя есть доказательства?

— Пока только косвенные. Но логика простая — знали о засаде только трое: я, Орлов и Кочкин. Я себя исключаю. Остаются двое.

— Расскажите про них подробнее.

— Орлов— мой помощник уже полгода. Молодой, исполнительный, но иногда нервничает. Недавно я заметил, что он волнуется, когда речь заходит о проверке демобилизованных военных.

— Почему?

— Не знаю. Может быть, скрывает что-то личное. У него есть дядя-фронтовик, снайпер.

— Понятно. А Кочкин?

— Сержант, опытный оперативник. Работает в отделении уже пять лет. Хорошие характеристики, но… вчера он получил очень легкое ранение. Пуля прошла по касательной.

— Вы думаете, он мог специально подставиться под пулю, чтобы отвести подозрения?

— Возможно. Хороший способ создать алиби.

Пинчук встал и подошел к окну.

— Аркадий, ты понимаешь, что обвиняешь коллег в предательстве? Это не игрушки.

— Понимаю, товарищ полковник. Но факты говорят сами за себя.

— Хорошо. Что предлагаешь?

— Нужно проверить обоих. Незаметно, без огласки. Может быть, удастся найти связи с преступниками.

— А если не найдем?

— Тогда буду искать другие источники утечки.

Пинчук вернулся к столу и сел в кресло.

— Знаешь, что меня больше всего беспокоит? — сказал он. — Не то, что у нас есть предатель. А то, что банда действует слишком профессионально.

— Что вы имеете в виду?

— Шесть убийств, ни одной зацепки. Засада сорвана, потому что они знали о ней заранее. Это не обычные преступники, Аркадий.

— Я тоже так думаю. Скорее всего, бывшие военные.

— Не просто бывшие. Специально подготовленные. Возможно, из органов госбезопасности.

Никитин удивленно посмотрел на полковника.

— Из органов?

— А почему бы и нет? Кто еще умеет так работать? Кто еще может иметь информаторов в милиции?

— Но зачем им убивать спекулянтов?

— Может быть, это не главная цель. Может быть, спекулянты — только прикрытие для чего-то более серьезного.

— Для чего?

— Не знаю. Но нужно расширить расследование. Проверить не только убийства, но и другие преступления, которые могут быть связаны с этой бандой.

Пинчук что-то записывал в перекидном календаре.

— Первое — проверяем Орлова и Кочкина. Тихо, без шума. Второе — изучаем все нераскрытые дела за последние годы. Ищем похожий почерк. Третье — связываемся с органами госбезопасности. Может быть, они что-то знают.

— А если они откажутся сотрудничать?

— Тогда будем работать сами. Но осторожно. Очень осторожно.

— Товарищполковник, — сказал Никитин, — есть еще одна проблема. Если предатель — Орлов или Кочкин, то они знают о наших планах. Любая операция будет сорвана.

— Поэтому никаких операций пока не будет. Только тихое расследование. И информацию никому не даем.

— Даже начальству?

— Особенно начальству. Пока не выясним, кто именно нам мешает.

Пинчук встал, давая понять, что разговор окончен.