Книга Красная Москва, страница 27 – Валерий Шарапов

— Аркадий, ты переходишь под мое непосредственное руководство. Отчитываешься только мне. Никаких письменных докладов, только устные. И будь крайне осторожен.

— Понял.

— Еще одно. Возможно, следующей мишенью будешь ты. Прими меры безопасности.

— Какие именно?

— Не ходи один в темное время суток. Меняй маршруты. Проверяй, не следят ли. И всегда имей при себе оружие.

Никитин кивнул. Он и так чувствовал, что находится под наблюдением.

— Товарищ полковник, а что делать с Орловым и Кочкиным? Они ждут дальнейших указаний.

— Орлову дай отпуск на лечение. Пусть отдыхает дома. Кочкина переведи на другое дело — пусть занимается мелкими кражами. А ты работай пока сам.

— Один против целой банды?

— Не один. Я дам двух проверенных людей из другого отдела. Они будут знать только то, что необходимо для выполнения конкретных заданий.

Никитин поднялся, опираясь на трость.

— Есть еще вопросы? — спросил Пинчук.

— Нет, товарищ полковник. Все ясно.

— Тогда иди. И помни: никому ни слова о нашем разговоре.

Выходя из кабинета, Никитин чувствовал себя странно. С одной стороны, он получил поддержку руководства. С другой — понимал, что теперь играет в очень опасную игру.

Банда знала о его действиях, в милиции был предатель, а он остался практически один. Но отступать было нельзя. Слишком много людей уже погибло.

Нужно было найти предателя и выйти на след главарей банды. Любой ценой.

Вечером того же дня Никитин позвонил Орлову и Кочкину и предложил встретиться в ресторане «Прага». Поводом стало то, что все остались живы после перестрелки.

— Нужно отметить, что выжили, — сказал он по телефону Орлову. — Это главное. А то, что операция не удалась, — дело поправимое.

— Аркадий Петрович, может, не стоит? — неуверенно ответил младший лейтенант. — Рука еще болит.

— Тем более нужно. Боевое ранение нужно обмыть по-человечески, а то плохо заживет. Жду вас в семь вечера.

Орлов согласился, хотя в голосе слышалось нежелание.

Кочкин отозвался охотнее:

— Хорошая идея, товарищ следователь. После вчерашнего нужно снять напряжение.

Ресторан «Прага» на Арбате был одним из лучших в Москве. Никитин специально выбрал это место — в роскошной обстановке люди теряют головы от восторга и быстрее напиваются от переизбытка эмоций. А потом, конечно, становятся откровенными. А главное — здесь подавали хорошую водку и закуски.

Он пришел первым, заказал столик в тихом углу и стал ждать. В голове прокручивал план разговора. Нужно было осторожно, не вызывая подозрений, выяснить, кто из двоих мог предать операцию.

Орлов появился ровно в семь. Выглядел бледным, левая рука была на перевязи. Сел напротив Никитина и неловко поправил повязку.

— Как дела? — спросил Никитин.

— Нормально. Врач сказал, что через неделю снимут швы.

— Болит?

— Терпимо. Главное, что кость не задета.

Через несколько минут подошел Кочкин. Двигался осторожно, время от времени машинально притрагиваясь к левому плечу.

— Простите за опоздание, — сказал он, усаживаясь за стол. — Долго ждал автобуса.

— Ничего страшного. Как самочувствие?

— Да ерунда. Царапина. Хуже было на фронте.

Никитин заказал бутылку водки и разнообразные закуски. Когда официант принес заказ, он разлил водку по рюмкам.

— За то, что живы, — сказал он, поднимая рюмку.

— За то, что живы, — повторили Орлов и Кочкин.