Книга Красная Москва, страница 30 – Валерий Шарапов

У двери он замер. Что он скажет? Как объяснит свой поздний визит? Варвара навернякаеще злится на него за вчерашнюю ссору.

Но отступать было поздно. Никитин нажал на звонок.

Послышались шаги, потом голос:

— Кто там?

— Это я, Варя. Аркадий.

Пауза. Потом щелкнул замок и дверь приоткрылась. Варвара стояла в домашнем халате синего цвета с мелким цветочным рисунком, с удивлением глядя на него.

— Аркадий Петрович? Что случилось?

— Простите, что поздно. Можно войти?

Она заметила, что он нетвердо стоит на ногах, и лицо ее выражало беспокойство.

— Конечно, проходите.

Никитин вошел в знакомую уютную комнату. Несмотря на позднее время, здесь было тепло и светло. У окна стоял письменный стол красного дерева с аккуратно разложенными бумагами и старинной чернильницей. Книжные полки от пола до потолка занимали всю стену — тома классиков, справочники, детские книги в ярких обложках.

На круглом столике возле дивана стоял самовар — старинный, начищенный до блеска, а рядом с ним — тонкие стеклянные стаканы в металлических подстаканниках. Диван был накрыт пледом в клетку, а на нем лежала наполовину связанная детская кофточка с воткнутыми спицами.

Варвара закрыла дверь и внимательно посмотрела на него.

— Вы пьяны, — сказала она без осуждения.

— Немного. Отмечали с коллегами… неудачную операцию.

— Садитесь. Я заварю кофе.

— Не надо, Варя. Я пришел извиниться за вчерашнее. Вел себя как хам.

— Забудьте. Сейчас не время для этого.

Она помогла ему снять пальто и повесила его на деревянную вешалку у двери. Никитин прошел в комнату и сел в мягкое кресло с вышитыми подлокотниками. На стене висели фотографии — семейные портреты, виды старой Москвы, а также детские рисунки, видимо, подарки маленьких читателей библиотеки.

— Варя, — сказал он тихо, — я не знаю, кому доверять. Кругом враги и предатели. А я кричу на единственного человека, который мне помогает.

— Не говорите глупости. Вы просто устали.

— Устал… — Он закрыл глаза. — Знаете, что самое страшное? Я начинаю подозревать всех подряд. Коллег, начальство, даже вас.

— Меня? — Варвара присела на край дивана. — За что?

— За орден в сумочке. За ложь про Элеонору. За то, что слишком настойчиво пытались направить мои подозрения на нее.

Варвара резко встала и отвернулась.

— Аркадий Петрович, давайте не будем об этом.

— Но Варя…

— Нет, — она подняларуку. — Некоторые вещи слишком личные. Я сделаю вам кофе.

Она быстро вышла из комнаты, и Никитин услышал, как она хлопочет на кухне — звякают чашки, шумит вода. Он посмотрел на ее сумочку, которая лежала на комоде рядом с зеркалом в серебряной раме.

Никитин быстро встал и подошел к комоду. Сумочка была не заперта. Никитин осторожно открыл ее и нашарил орден среди обычных женских вещей — пудреницы, расчески, платочков.

Орден Красной Звезды. Никитин перевернул его и внимательно посмотрел на обратную сторону. Там были выбиты цифры: № 2110199. Его феноменальная память мгновенно запомнила номер. Он быстро положил орден обратно и вернулся в кресло.

— Кофе почти готов, — раздался голос Варвары с кухни.

— Спасибо, — отозвался он.

Варвара вернулась с подносом, на котором стояли две чашки с кофе и блюдце с сахаром.

— Что с вами происходит? Вы же не пьете обычно.

— Сегодня было тяжело. Думал, что смогу вычислить предателя среди своих людей. Но только все запутал.