Книга Красная Москва, страница 46 – Валерий Шарапов

Никитин извлек обойму, внимательно изучил ее.

— Виктор, это увеличенная обойма на десять патронов. Видишь? Она длиннее стандартной.

— Ичто это значит?

— Такие стали делать после войны для специальных подразделений. Разведка, диверсанты, охрана высокопоставленных лиц.

— Значит, два выстрела все-таки были. А владелец пистолета…

— Профессиональный военный.

Никитин отложил пистолет и задумался.

— Скорее всего, из этого ТТ и убили Краснова.

— Профессиональный убийца вряд ли бы выбросил орудие преступления в ближайший мусорный бак. Нелогично. Глупо. Рискованно.

— Согласен!

— А может, это было сделано с умыслом? Пустить нас по ложному следу?

— Тоже вариант. — Никитин снова взял пистолет. — Отдай экспертам. Пусть проверят… Что еще?

— Все. — Орлов помолчал. — Аркадий Петрович, неужели вы действительно хотите бросить дело? Ведь появились новые зацепки.

— Какие зацепки? Исчезнувшая секретарша и выброшенный пистолет? Этого мало для раскрытия дела.

— Но это лучше, чем ничего!

— Виктор, я устал. Месяц бился как рыба об лед. Избил вчера тебя и Кочкина, подозревая в предательстве. Довел себя до нервного срыва.

— Но…

— Никаких но. Дело передадут другому следователю. Может быть, у него получится лучше.

Орлов встал, выпрямился.

— Аркадий Петрович, в таком случае я тоже подам рапорт об увольнении.

— Не глупи.

— Это не глупости. Вы научили меня всему, что я знаю о следственной работе. Без вас служба потеряет смысл.

— Найдешь себе другого наставника.

— Не найду. И не хочу искать.

Никитин посмотрел на молодого коллегу — избитого, но непоколебимого в своей преданности.

— Виктор, не разрушай карьеру из-за меня.

— А вы не разрушайте свою жизнь из-за одной неудачи.

Они смотрели друг на друга молча. Никитин чувствовал, как внутри что-то шевелится — профессиональная гордость, которую он считал убитой.

— Ладно, — сказал он наконец. — Дождемся результатов экспертизы. Посмотрим, что скажут про пистолет. Если в самом деле Краснов был убит из него, то будем искать хозяина «ствола».

— Значит, остаетесь?

— Пока да. На один день.

Орлов улыбнулся, несмотря на разбитые губы.

— Спасибо, Аркадий Петрович. Не пожалеете.

— Посмотрим, — буркнул Никитин. — А теперь иди лечись. И Кочкину передай мои извинения.

— Обязательно.

Когда Орлов ушел, Никитин еще раз осмотрел пистолет. Увеличенная обойма, профессиональная модификация. Это действительномогло стать зацепкой.

Может быть, стоило дать делу еще один шанс. Последний.

Оставшись один в кабинете, Никитин долго сидел неподвижно, глядя в одну точку. Потом медленно подошел к стене, где висела большая карта Москвы. Взял красный карандаш и поставил первую точку.

— Дом Краснова на Тверской, — пробормотал он.

Вторая точка — там, где дворник нашел пистолет в мусорном баке. Всего в двух кварталах от первой.

Третья точка — нотариальная контора на Никольской, где работала Элеонора.

Никитин взял линейку и провел линии между точками. Получился неровный треугольник. Он долго смотрел на получившуюся фигуру.

— Похоже на треугольник, — пробормотал он, переломил карандаш пополам и выкинул в мусорную корзину.

Расстояние от дома Краснова до места находки пистолета — около километра. Слишком близко для профессионального убийцы, который должен был избавиться от улики далеко от места преступления. И избавиться так, чтобы пистолет никто никогда не нашел.