Онлайн книга «Красная Москва»
|
Никитин сжимал горло все сильнее, войдя в раж. Лицо Орлова синело, глаза наливались кровью. — Признавайся! Внезапно он отпустил парня и выхватил пистолет. — Последний раз спрашиваю! Работаешь на банду? — Нет! — прохрипел Орлов, потирая горло. — Аркадий Петрович, мы же друзья! Как вы можете так думать? — Друзья? — Никитин взвел курок. — Ты предал наших людей! — Не предавал! Клянусь матерью! Я верен службе! Верен вам! — А кто такой «дядя Юра»?! — закричал Никитин. — О чем ты его предупреждал?? Почему он сбежал? — Это мой дядя… настоящий… брат мамы… фронтовик… — бормотал Орлов, потирая горло. — Он инвалид… Если бы к нему пришли с проверкой люди из МУРа, он бы не выдержал… у него слабое сердце. Я сказал ему уехать в деревню на месяц… Орлов плакал, кровь текла из разбитого носа. Но в глазах была искренность, которую трудно было подделать. Никитин смотрел на него, тяжело дыша. Постепенно ярость начала остывать. — Убирайся, — сказал он хрипло. — И ни слова никому. Орлов кое-как поднялся ивыбежал из кабинета. Никитин сел в кресло, положив пистолет на стол. Руки дрожали. Неужели он ошибся? Неужели Орлов чист? Но тогда предатель — Кочкин. Он схватил пальто и выбежал из отделения. Адрес Кочкина знал — получал справку в отделе кадров. Дом на окраине, деревянный, одноэтажный. Никитин ворвался во двор, не стуча, толкнул дверь. — Кочкин! Выходи! Из комнаты выглянула женщина лет тридцати с ребенком на руках. — Что вам нужно? Кто вы? — Где муж? Где Иван? — В спальне лежит. Больной он. А вы кто такой? Никитин прошел в спальню. Кочкин лежал на кровати, бледный, с забинтованной рукой. — Аркадий Петрович? Что случилось? — Что случилось?!! — Никитин схватил его за грудки. — Сколько тебе платят за предательство? — О чем вы? Никитин ударил его по лицу, потом еще раз. — Ваня! — закричала жена из коридора. — Что там происходит? — Ты сдал засаду! — орал Никитин, продолжая бить. — Из-за тебя чуть не погибли! — Не сдавал! — Кочкин прикрывался здоровой рукой. — Аркадий Петрович, опомнитесь! Я же фронтовик, как и вы! — Мама, дядя бьет папу! — плакал ребенок. — Признавайся! — Никитин душил Кочкина. — Работаешь на банду?! — Не работаю! Клянусь детьми! Не работаю! Жена Кочкина бросилась в комнату, пыталась оттащить Никитина. — Что вы делаете?! Он больной! У него температура! Никитин оттолкнул ее, снова схватился за Кочкина. — Последний раз! Работаешь? — Нет! — хрипел тот. — Слышите? Нет! В глазах Кочкина была та же искренность, что и у Орлова. Никитин медленно разжал пальцы. — Убирайтесь! — плакала жена. — Убирайтесь из дома! Никитин молча вышел во двор. Кулаки были в крови, одежда помята. Он брел по темным улицам, не разбирая дороги. Ни Орлов, ни Кочкин не были предателями. Он ошибся. Избил ни в чем не повинных людей. Слезы душили его. Слезы ярости, отчаяния, стыда. Он остановился в переулке, прислонился к забору и заплакал, как ребенок. Все рухнуло. Расследование в тупике, подчиненные избиты без причины, карьера загублена. Завтра его уволят из органов. Никитин вытер лицо рукавом и достал пистолет. Посмотрел на него, покрутил в руках. Может быть, стоит покончить со всем? Выстрелить себе в висок и не мучиться больше? Он поднес пистолет к голове, потом опустил. Взвел курок.Сухой щелчок. Обойма была пуста. Усмехнулся горько. Даже застрелиться толком не может. |