Онлайн книга «Красная Москва»
|
— Что с тобой? — спросила она, увидев его лицо. — Ты такой бледный… — Устал, — коротко ответил он. — Можно у тебя переночевать? — Конечно! — Роза засуетилась. — Сейчас постелю, чай поставлю… — Не нужно чая, — Никитин показал бутылку. — Лучше найди стаканы. Они пили молча. Никитин — большими глотками, стараясь заглушить боль, Роза — маленькими, счастливая уже от того, что он рядом. — Аркадий, — осмелилась она спросить, — что случилось? — Женщина, — буркнул он. — Обычная история. — Ах… — Роза понимающе кивнула. — Она тебя обманула? — Похоже на то. — Дура она, — сердито сказала Роза. — Такого мужчину потерять… Никитин налил себе еще. Водка жгла горло, но не приносила облегчения. Они проговорили всю ночь. Роза рассказывала о работе, о соседях,о жизни. Никитин слушал вполуха, время от времени поддакивая. Под утро он забылся тяжелым сном прямо в кресле. Проснулся с тяжелой головой и горьким привкусом во рту. Роза уже встала и хлопотала на кухне, готовя завтрак. — Доброе утро, — сказала она, входя в комнату. — Как себя чувствуешь? — Нормально, — соврал он. — Роза, принеси бумагу и ручку. — Конечно. Никитин написал распоряжение об аресте Левина. Почерк слегка дрожал, но текст был четким и определенным. — Передашь это в отделение? — попросил он. — Орлову. Скажи, что немедленно. — Передам, — кивнула Роза. — А ты? — Я приду позже. А у меня к тебе еще одна просьба. Надо кое за кем проследить… * * * Через два часа Орлов позвонил ему: — Аркадий Петрович, мы задержали Левина. Он дома был, не сопротивлялся. — Хорошо. Везите в отделение. Никитин добрался до отделения к полудню. Левин уже сидел в кабинете для допросов под охраной Кочкина. — Выйди, — приказал Никитин оперу. — Запри дверь снаружи. Кочкин удивленно посмотрел на него, но выполнил приказ. Они остались вдвоем. Никитин сел напротив Левина, долго смотрел на него молча. — Семен Маркович, — сказал он наконец. — Давай поговорим начистоту. — О чем, Аркадий Петрович? — О том, что ты лгал мне с самого начала. — Я не понимаю… — Понимаешь. Еще как понимаешь! — Никитин встал, обошел вокруг стола. — Сейчас мы пересмотрим все твои поганые делишки. И начнем со штрафбата. За что ты туда загремел? Левин побледнел и сказал сквозь зубы негромко, но твердо: — Я искупил свою вину кровью. Я честно воевал. — Искупил?! — вдруг закричал Никитин и грохнул кулаком по столу. — Какую вину ты искупил? А последние свои грешки искупил? Или что-то еще осталось не политое твоей поганой кровью?! Никитин резко ударил Левина в живот. Тот согнулся, закашлялся. — Зря вы так, Аркадий Петрович… — Очень даже не зря! — Никитин вернулся за стол. — Давай снова и начистоту. Кто в тебя стрелял? — Я уже говорил. Неизвестный. Из леса. — А пуля где? Та самая пуля, которая якобы тебе ладонь пробила? После встречи с твоей ладошкой куда она дальше полетела? Левин сокрушенно покачал головой, вздохнул и, кажется, едва усмехнулся. — К стене она полетела. — Правильно. К стене. Аки шмель майский. И по всем законамфизики должна была об эту стенку тюкнуться своей глупой свинцовой башкой. Так ведь, любезнейший Семен Маркович? — Не так, — возразил Левин. — Она своей глупой свинцовой башкой тюкнулась в самовар, стоящий на буфете. В его пузатый бочок. Никитин склонил голову. На его лице отразился неподдельный интерес. |