Онлайн книга «Красная Москва»
|
— Ну-ка, ну-ка! Любопытная версия. И чем же эта встреча закончилась? Пробила самовар насквозь? — Опять ошибаетесь, Аркадий Петрович. Пуля отрекошетила от него, оставив приличную вмятину, и прямым ходом залетела прямо в печь. Самоварчик при случае можете осмотреть. Там, знаете, след такой… — А-я-яй, какая коварная и самовольная пуля! — покачал головой Никитин. — И что ж она, бедненькая, до сих пор там в печи и лежит в одиночестве? — Да, так и лежит, — подтвердил Левин. — Вот только в тот вечер часом ранее я растопил печь. Знаете, так щедро, до гудения. И пуля, угодив в раскаленную печь, наверняка расплавилась. Вы там в золе не искали? Нет? Мелкие свинцовые шарики, как мышиные какашки, при большом желании можно найти… Никитин в ярости ударил кулаком по столу. — Хватит разыгрывать спектакль!! — рявкнул он. — Начнем с самого начала. Левин замолчал, опустил голову. — Твоя должность до того, как ты попал в штрафбат? — Начальник полевого торгующего отряда, — ответил Левин. — Сокращенно — ПТО. Я руководил мобильными торговыми точками на передовой. — По какой статье стал штрафником? — Махинации с продовольствием. Статья 58–3 УК РСФСР, саботаж. Но свою вину я искупил кровью, моя судимость погашена. — Молчать! — перебил его Никитин. — Теперь я буду решать, погашена она или нет. Мы еще разберемся, как ты воевал. Следователь быстро подошел к Левину, склонился к его лицу и, пронзая своим взглядом его глаза, горячо зашептал: — А потом ты мне расскажешь, как так получилось, что пуля залетела из леса в кухню, а осколки стекла вылетели из кухни наружу… Он выждал паузу, не сводя глаз с лица Левина. — Но самое интересное, — медленно добавил он, — ты расскажешь о своих темных делишках с Элеонорой Дубининой. И пойдешь ты, дорогуша, по тяжелейшей расстрельной статье прямиком в камеру смертников. Никитин отошел на шаг, не сводя с Левина глаз, словно хотел убедиться, что его слова произвели необходимый эффект. Семен Маркович по-прежнемумолчал, его голова была опущена, и смотрел он на следователя исподлобья, причем ни один мускул не дрогнул на его лице. Он был совершенно неподвижен, словно спал. Чувствуя, что противника надо добить здесь и сейчас, Никитин нацелил указательный палец в голову Левина и твердым, ровным голосом добавил: — И Варя как соучастница пойдет за тобой следом. И вот только теперь Левин словно взорвался. Словно пружина он вскочил со стула, пошатнулся, схватился за спинку. — Аркадий Маркович… — произнес он надрывно, но Никитин тотчас перебил его: — Я для тебя гражданин начальник! Сесть! — Гражданин начальник, — покорно повторил Левин. — Только не Варя. Только не она. Девушка ни в чем не виновата. А меня суди за что хочешь… — Молчать! Следствие разберется, виновата она или нет. А сейчас вот что… — Никитин придвинул ближе к Левину лист бумаги, поставил чернильницу и кинул на стол ручку. — Пиши! Всех, кто был с тобой в штрафной роте. Звание, фамилия, имя, за что оказался в штрафниках… И только не говори мне, что не помнишь. Штрафники, как и зэки на зоне, своих сокамерников до гробовой доски помнят. Всех до единого! — Гражданин начальник, никого из тех ребят не осталось в живых. Вся рота полегла под Курском, один я остался, никто не выжил… — Пиши! — повысил голос Никитин. — Это мы сами выясним, все погибли или нет. А если найдем кого-нибудь живого, то с удовольствием послушаем свидетельские показания про то, как ты храбро родину защищал. |