Книга Красная Москва, страница 90 – Валерий Шарапов

Варя испуганно посмотрела на него:

— Зачем?

— Нужно. Я не могу пока тебе сказать. Считай, для самообороны.

— От кого?

— Варя, не спрашивай. Просто выполни просьбу. Можешь?

— Не знаю… Это же опасно…

— Знаю. Но очень нужно. — Он взял ее за руку. — Ты веришь мне?

— Конечно.

— Тогда купи. С оружием домой не иди. Сделай несколько кругов по центру, запутай следы. А потом иди в библиотеку. У вас есть архив?

— Да.

— Испортишь одну книгу. Оторвешь от нее обложку с корешком.

— Ну папа! Ну это же кощунство!

— Я потом все склею, слово даю. И в эту обложку вложишь пистолет и поставишь среди других книг на полку.

Варя молчала, борясь с собой.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Попробую.

— Спасибо.

Они еще немного посидели в тишине. Деркач смотрел на дочь — единственного близкого ему человека — и думал о том, что скоро их дороги разойдутся навсегда.

После войны он приведет суровый приговор справедливости в силу. А Варя должна жить нормальной жизнью, не зная об этом.

— Мне пора, — сказала Варя, поднимаясь. — Завтра рано на работу.

— Приезжай почаще.

— Обязательно.

Она поцеловала его в щеку — быстро, чтобы никто не заметил, и пошла к выходу.

Деркач смотрел ей вслед, думая о том, что война делает с людьми страшные вещи. Превращает отцов в чужих, а любовь — в тайну.

Но выбора у него не было.

Список ждал своего исполнения.

Дача Левина. Кухня. За столом сидели трое — Никитин, Деркач и Варя. Деркач попросил ее остаться.

— Ты тоже должна знать всю правду о своем отце, — сказал он.

Варя сидела бледная, сжимая руки. Никитин молча курил, изучая лицо убийцы.

— Когда ты начал выполнять задуманное? — спросил следователь.

— В сорок седьмом. Летом. Рудольф Боткин, — спокойно ответил Деркач. — В годы войны он был начальником вещевого и продовольственного снабжения части — распределял товары среди личного состава.

— Это дело еще до меня было, другой следак вел, — кивнул Никитин. — И как?

— Подкараулил возле дома, заманил в подъезд. Одним выстрелом в голову. Стрелял из сумки, набитой тряпками, чтоб тихо было.

— А дальше?

— Дальше пошло как по маслу. — Деркач налил себе чая. — Николая Короткого, бывшего командира батальона материального обеспечения, грохнул следующим. Николая Поляничко, бывшего заведующего базой снабжения, который управлял хранением и выдачей товаров, отправил на тот свет третьим… Тахирова и Стернина я ликвидировал в сорок восьмом и сорок девятом.

— И как же тебе удавалось так ловко уходить с места преступления, не оставляя следов?

Деркач усмехнулся:

— Сначала все шло легко. Я читал газеты, крутился на базарах и толкучках, слушал сплетни. И понял, что милиция очень слабенькая. Лучшие кадры погибли на войне, а молодые неопытные сотрудники не могли даже близко выйти на меня.

— А потом изменилось?

— А потом я узнал, что отдел по борьбе с бандитизмом возглавил фронтовик, майор Никитин. — Деркач посмотрел на следователя. — И понял, что этот человек быстро вычислит меня.

Никитин хмыкнул и потянулся за новой папиросой.

— Приятно, черт подери, — расплылся он в улыбке. — Как в воду глядел, сукин сын! И что ты предпринял?

— Надо было торопиться. В списке оставались еще двое: Кисельман и Краснов. На сладкое я оставил Валерия Краснова, бывшего заведующего военторговским складом. Именно эта гнида в блокаду ходила к моей жене выторговывать драгоценности. Этих двоих надо было срочно убрать, а потом исчезнуть. Навсегда.