Книга Красная Москва, страница 92 – Валерий Шарапов

Он обхватил свой лоб и закачал головой. Варька плакала. Деркач смотрел на дочь большими блестящими глазами, полными любви и раскаяния.

— Я знаю свою дочь, — произнес он. — Я знаю ее так, как никто. И ее чувства к тебе настоящие. Да! Все было ложью! Все! Но только не слова любви, сказанные ею тебе.

Никитин залпом допил остывший чай и зачем-то занюхал рукавом. Встал, пошатываясь, прошелся по кухне, гремя сапогами по доскам.

— В общем, так, Деркачи-Левины, — произнес он. — Андрей признался в убийствах. Гадами были убитые или гнидами — это вопрос второй. Согласен с тобой, что эти люди не имели права жить. Но все, что ты сейчас мне тут рассказал, — вранье от первого до последнего слова.

Последняя фраза, произнесенная следователем, прогремела как гром среди ясного неба. Ошеломленные Деркач и Варя с изумлением смотрели на Никитина.

— Сейчас я расскажу вам, что произошло на самом деле, — сказал следователь, продолжая ходить по кухне. — Убийца всех пятерых спекулянтов — Валерий Краснов. Он ликвидировал членов своей собственной банды спекулянтов и вымогателей, боясь, что если кого-то арестуют, то за ним цепочкой возьмут всех остальных.

Еще не понимая, что происходит и как относиться к этим словам, отец и дочь молча смотрели на майора.

— Все было очень просто, — продолжал Никитин. — Краснов был главарем преступной группы. Война закончилась, начали всплывать темные делишки некоторых мерзавцев. И Краснов, почувствовав опасность, решил собственноручно устранить подельников и соучастников преступлений, чтобы они не смогли его выдать под пытками.

— Не очень складно получается, — возразил Деркач. — Кто тогда убил самого Краснова?

— А это было самоубийство, — ответил Никитин таким тоном, словно удивлялся, как это Андрей сам не догадался до такой простой вещи. — Его любовница Элеонора перед романтическим ужином намекнула ему, что в нотариальной конторе нашла архивные документы о спекуляции армейскими пайками и что там фигурирует фамилия Краснова.

Деркач кивнул:

— Понятно. И он понял, что его конец близок. Что его скоро арестуют.

Варя настороженно нахмурилась и переводила взгляд с Никитина на отца, еще до конца не понимая, что происходит и о чем мужчины говорят.

— Именно! Страх ареста и позорного стыда вынудил его покончить с собой. Элеонора услышала выстрел, выскочила из ванной, забежала в спальню и увидела жуткую картину. Машинально подняла с пола пистолет, а потом испугалась, что подумают на нее. В дверь уже стучали соседи. Женщина собрала свои вещи, прихватила пистолет и сбежала по пожарной лестнице. Пистолет выкинула в ближайший мусорный бак, где его и нашли. — Никитин замолчал, выразительно посмотрел на Деркача. — С Элеонорой я поговорю. Она напишет именно такие показания.

— А покушение на Кисельмана?

— А вот это, Семен Маркович Левин, — Никитин направил указательный палец на Деркача, — именно ты и совершил. Был пьян. Неудержимо захотел пива, надумал украсть бутылку из продуктовоймашины и ударил монтировкой водителя по спине.

— И что мне светит?

— Минимальный срок. А скорее всего, условное наказание. Ты же инвалид войны.

Варя встревоженно посмотрела на отца:

— Папа, а если…

— Это единственный шанс, — произнес Деркач. — Аркадий, ты… Если бы ты знал, как я тебе благодарен…