Книга Загадка трех убийств, страница 25 – Валерий Шарапов

Майор отложил лист в сторону и потянулся за следующим. «5 марта 1979 года. В парке у вокзала обнаружен труп мужчины. Документы и личные вещи отсутствуют. На теле нет следов насилия, кроме едва различимых кровоподтеков на шее (предположительно, след от туго затянутого галстука). Официальная причина смерти: повторный инфаркт. Время смерти: промежуток с 21:00 до 23:00, 4 марта 1979 года».

– А вот это уже поинтересней, – Равчеев придвинул лист ближе к свету. – Смерть зафиксирована за десять дней до гибели инженера Чередниченко. И снова вокзал. А эти следы на шее? Быть может, его пытались задушить его же собственным галстуком, но тут подвело сердце? Вполне рабочая версия.

Поколебавшись, Равчеев и этот рапорт отложил в сторону. В папке оставалось всего несколько документов. На их просмотр майор потратил всего пару минут, после чего вернулся к двум предыдущим сводкам. На первый взгляд казалось, случай в парке ничем не связан с другими преступлениями, но у Равчеева возникло ощущение, что это не простое совпадение: вокзал и эта странная метка на шее.

«Почему бы не проверить? – задал он сам себе вопрос. – Здесь, как и в нашем деле, у жертвы нет документов, он числится как неопознанный труп, а это означает, что тело его все еще хранится в морге. Скорее всего, в центральном. Почему бы не потревожить многоуважаемого Савелия Поликарповича и не осмотреть тело?»

Он сложил два рапорта в отдельную папку, пометив их как «перспективные». Остальные материалы, кражи, бытовые конфликты, мелкие уличные драки отправились в стопку «не относящихся». Выполнив работу, майор крепко задумался. В комнате стало тихо, даже шелеста бумаг больше не было слышно, только за окном где-то вдали гудел поезд. Равчеев задумчиво смотрел на свои пометки, ощущая, как в голове начинает складываться новая, более мрачная картина: возможно, убийство Чередниченко лишь часть цепочки преступлений, а это уже, как ни крути, происшествие областного масштаба.

Допив чай, майор выключил свет и пошел в спальню. Его терзали сомнения, и, зная по опыту, как бывает в таких случаях, он не надеялся быстро уснуть, но на этот раз сон свалил его, как только голова коснулась подушки. А наутро он встал как никогда бодрым и готовым к любым трудностям. Даже к разговору с подполковником Ковальчуком, которому, и это он ясно осознавал, совершенно не понравится его новая теория. Да и как его можно в этом винить? Ведь версия майора Равчеева основывалась на том, что в городе орудует банда преступников, совершившая уже по меньшей мере три убийства.

В родное ОВД Равчеев приехал без четверти восемь. Отметившись у дежурного, он поинтересовался, на месте ли подполковник Ковальчук, и, получив положительный ответ, сразу направился к тому в кабинет. Подполковник Ковальчук мирно пил чай, разложив на рабочем столе салфетку, а на ней – скромный завтрак, состоящий из овсяного печенья и яблока, которыми снабдила его заботливая супруга. С некоторых пор у подполковника возникли проблемы с поджелудочной, и жена всерьез взялась за его реабилитацию. Никаких колбас и сыров, ничего жареного и жирного, только овощи и овсяная выпечка собственного приготовления.

– Разрешите, товарищ подполковник? – просунув голову в дверной проем, произнес майор Равчеев.