Книга Загадка трех убийств, страница 52 – Валерий Шарапов

Учреждение было относительно новым: оно начало функционировать только в 1975 году, но за четыре года своего существования успело завоевать признание не только среди местных жителей, но и среди пациентов из других регионов. Слава о чудодейственных свойствах лосиного молока разнеслась далеко за пределы Костромской области, привлекая в санаторий людей, страдающих различными формами гастритов, язвенной болезни и другими недугами пищеварительной системы.

Зубаткин узнал в погибшем одного из отдыхающих санатория имени Ивана Сусанина. К сожалению, имени мужчины водитель не запомнил. Среди десятков пассажиров, которых он перевозил ежемесячно, лица сливались в общую массу, и лишь особенно примечательные личности оставались в памяти надолго. По мнению Зубаткина, этот человек был из числа тех спокойных, незаметных пациентов, которые не привлекали к себе особого внимания.

Однако поездка 11 марта четко отложилась в памяти водителя. Это был вечерний рейс, Зубаткин отвозил пациента на железнодорожный вокзал. Дорога от санатория до Костромы заняла около получаса, и всю дорогу пассажир молчал, погруженный в свои мысли. У вокзала мужчина вышел, поблагодарил за то, что его подвезли, и с небольшим чемоданом в руке направился к зданию вокзала.

Зубаткин проводил его взглядом и видел, как тот скрылся в освещенных дверях вокзального здания. Это было последнее, что водитель помнил об этом человеке. После этого их пути больше никогда не пересекались. Зубаткин и не вспоминал о нем, до того момента, когда Равчеев показал ему фотографию из депо.

Теперь становилось очевидным, что все больше трагических событий тем или иным образом связаны с деятельностью Николая Зубаткина. Три жертвы, три человека, чьи последние дни были так или иначе связаны с услугами этого водителя. Головин из «Колоса», неизвестный из депо, отдыхавший в санатории имени Ивана Сусанина, и инженер Чередниченко – все они в последние дни своей жизни пользовались предоставляемыми Зубаткиным транспортными услугами.

Для Равчеева это совпадение выглядело слишком странным, чтобы быть случайным. Статистическая вероятность того, что один водитель окажется связанным с тремя различными жертвами, была крайне мала. Либо Зубаткин был самым невезучим человеком в Костроме, либо его роль в этих событиях была гораздо значительнее, чем казалось на первый взгляд.

Майор внимательно наблюдал за реакцией водителя. Удивление и потрясение Николая выглядели искренними, но Равчеев знал, что профессиональные преступники часто оказываются превосходными актерами. Необходимо было проверить каждое слово, каждый факт, каждую деталь показаний Зубаткина.

Тем не менее одно обстоятельство говорило в пользу водителя: он сам опознал жертву, не пытаясь скрыть факт знакомства с нею. Если бы Зубаткин был причастен к преступлениям, логичнее было бы отрицать любые контакты с погибшими. Но, с другой стороны, возможно, он понимал, что рано или поздно связь все равно обнаружится, и решил действовать на опережение.

Равчеев понимал, что расследование вошло в новую фазу. Теперь ему предстояло тщательно изучить деятельность Зубаткина, проверить его алиби на дни совершения преступлений, опросить коллег и руководство обоих санаториев. Каждая поездка, каждый пассажир, каждая деталь профессиональной деятельности водителя должны были попасть под пристальное внимание следствия.