Книга Изгой. Пан Станислав, страница 30 – Максим Мацель

– Думаю, что всё осталось в прошлом, – ответил Стас.

Он решил, что дальше продолжать развивать эту тему нежелательно. Слишком уж неожиданно на него разом вывалили столько информации про таинственное убийство. Стоит перевести беседу в иное русло. Стас переживал, что излишний интерес, проявленный им к этой истории, может быть воспринят собеседниками с подозрением и выдать его с потрохами. Представлявшийся ему изначально добродетельным план поиска преступника сейчас казался уже несколько сомнительным. Стаса не покидала неловкость, когда его новые знакомые делились с ним пускай не самыми сокровенными тайнами, но всё же чем-то личным. Они не догадывались, что все их откровения станут известны еще как минимум двум людям: Шоту и Репнину. После он попытается аккуратно выяснить подробности происшедшего. Сейчас же важно было дать всем понять, что его это абсолютно не интересовало.

– Хоть один разумный шляхтич нашелся на весь повет! – радостно воскликнул Пузына, которому не терпелось вкусно пообедать и поговорить о чем-нибудь более занимательном. – А знаешь, Ян, – обратился он к брату Стаса, – какого мы оленя сегодня взяли? Волкодав доктора на твой номер поставил. Пан Орда оленю с первого выстрела прямо в сердце угодил.

– Черт бы тебя побрал, Викентий! – посетовал Блощинский. – Я уж думал, ты его пропустишь. Он же на всех махах летел прямо мне в руки. Да и далекотебе стрелять было.

– Рука у доктора не дрогнула, – отметил Пузына.

– Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне лучших стрелков, – не без некоторого бахвальства довольно заявил Орда.

Спустя несколько минут слуги подали на стол огромное блюдо с жаренной со сметаной в луке оленьей печенью и флягу холодной водки. Разговоры постепенно перешли на политические темы. Стас не принимал в них участия и слушал вполуха. Он прокручивал в голове историю, рассказанную Ордой. Под конец застолья все, за исключением доктора и Стаса, уже были изрядно пьяны. На прощание Стас отвел Пузыну в сторонку.

– Пан Богдан, – обратился к нему Стас, – будет у меня к вам просьба. Ян вас очень уважает. Может, попытаетесь образумить его? Отговорите от идеи в Варшаву ехать. Молод он еще. А я уж свое отвоевал и знаю, что всё это пустое.

– Не того просишь, Станислав, – бесцеремонно вмешался в их разговор Блощинский. – Наш пан Пузына сам спит и видит, как бы в Варшаву сбежать. Скучно ему здесь. А он погулять не дурак. И к женскому полу слабость питает. Только хозяйство бросить не может. А что, Богдан! Может, наконец, сговоримся о цене? – обратился он уже к Пузыне. – А то поздно будет. Гляди, как бы кто из русских генералов на твое имение глаз не положил. Найдут повод и отпишут в российскую казну. А после сами же и выкупят за бесценок.

Перед визитом к Булгариным Ян проявлял явное нетерпение.

– Вот увидишь, – говорил он Стасу, когда отца не было рядом, – Войцех тебе сразу понравится. Он такой… такой… смелый. У нас в повете никто из шляхты воевать не поехал. Только Адам где-то почти год пропадал. Пан Павел из его отъезда такую тайну устроил. А Войцех! Он в бой рвется. И я с ним уеду!

Однако, вопреки заверениям брата, Войцех Булгарин не произвел должного впечатления на Стаса. Невысокого роста, щуплый, с черными кудрявыми волосами, Войцех сдержанно поздоровался со Стасом, нервно подергивая плечами. «Тоже мне вояка, – с неприязнью подумал Стас. – Такой даже до сшибки не доскачет. На полпути его лошадь из седла высадит». Единственной заметной чертой, выделявшей Войцеха среди всех прочих, были лихорадочно блестевшие глаза и несколько безумный взгляд, какой можно было увидеть на лице душевнобольного.