Книга Изгой. Пан Станислав, страница 63 – Максим Мацель

И пускай обычно мазурка не самый быстрый и страстный танец, пускай в нем даже иногда можно узреть некую чопорность и церемониальность, только сейчас все обстояло иначе. Опытные музыканты также почувствовали кураж от происходящего и еще прибавили темпа, так что это уже была не та чинная мазурка, которую можно было увидеть на королевском балу. Это была дикая, страстная мазурка, чем-то напоминавшая залихватские народные танцы с бьющей через край страстью и хмельным задором. Наконец, достигнув своего апогея, танец резко закончился. Раздался шквал аплодисментов, громких выкриков, похвалы. Елена высвободила руку и снова по обыкновению куда-то упорхнула. Стас и Александр благодарно раскланивались публике под нестихающие овации.

– Однако, брат! Ты, я смотрю, не только пикой мастак владеть. Такое ногами сумел выдать! Да я подобной мазурки в жизни не видывал. – Ян радостно бросился обнимать его.

– Ай да молодцы! Ай да порадовали стариков!

– Ну и пляска! Як дъяблы вертелись!

– Вот так мазурка!

– А Станислав, смотри каков!

Музыка заиграла снова. Но Стас уже выбрался из круга танцующих и отошел в сторонку. Он только сейчас понял, как устал за эти несколько минут. Да и больное колено опять не к месту заныло. Он поискал взглядом Софию. Та продолжала вертеться в танце. Стас решил, что сегодня попытается как бы невзначай разговорить ее про события того вечера. Ему надо было выйти на двор, на воздух. Накинув теплый полушубок, он направился к выходу, слегка прихрамывая.

На улице было уже совсем темно. Во дворе горело несколько факелов, освещая пространство вокруг дома. Дыхание Стаса успокоилось, и он начал понемногу приходитьв себя. «А с Булгариными, пожалуй, дружить не получится, – не без сожаления подумал Стас. – Ну, да как есть. Ничего не попишешь. А жаль! Александр, похоже, к убийству не причастен. Даже Анжей в своих бумагах пишет, что это маловероятно. Черт! Бумаги Анжея!» Стас вдруг вспомнил, что позавчера он собрал все свои записи вместе с письмом Анжея и положил в седельную сумку. Он уже не рисковал хранить такую кипу документов в своей комнате. Ни дядя, ни брат особо не церемонились в доме и могли зайти к нему в любой момент без стука. А его просьба постоянно давать ему перо и чернила с бумагой также выглядела странной. Запираться он тоже не хотел, чтобы не навлечь лишних подозрений. А хранить документы под стопкой одежды было глупо. Их в любой момент могла обнаружить прислуга.

Решив отправить бумаги советнику, Стас выехал на прогулку и направился в сторону Виленского тракта, благо тот проходил в нескольких верстах от имения. Он надеялся встретить войсковой разъезд и передать пакет в ратушу. Безрезультатно прождав какое-то время, он воротился назад, так и не достав пакет из седельной сумки. На обратном пути он с удивлением обнаружил следы всадника, по всей видимости, какое-то время следовавшего за ним. Однако не придал этому особого значения. Сейчас он вспомнил, что еще по дороге к Судзиловским пакет был при нем.

Стас быстрым шагом отправился на конюшню, чтобы проверить бумаги. Отыскав свое седло, он просунул руку в карман и замер. Пакета не было. Его бросило в холодный пот. Что же делать? В голове помутнело, как только он представил, что эти записи могли попасть в руки к убийце. Ну, да это полбеды. За себя он не переживал. Хуже, если их взял кто-то непричастный и теперь раскроет его тайну окружающим. В этом случае самое малое, что его может ожидать, это презрение. И разрыв всех отношений. А как отреагирует Елена, если узнает? У Стаса затряслись ноги.