Книга Изгой. Пан Станислав, страница 74 – Максим Мацель

Сейчас казак готовился пить чай. Мысли его непрерывно вертелись вокруг Станислава. Со дня на день тот должен был появиться в ратуше. На все попытки его наведаться к Судзиловским, чтобы увидеть Елену, казак отвечал жестким отказом. «Хватит мне и одной заботы, – отмахнулся от него Роман. – И так Михайло Иванович шкуру с нас с Анжеем спустит, что тебя не сберегли. А тут еще урядник загулял напропалую. Вот со дня на день господин советник возвратится, тогда и спрашивай у него разрешения».

Подозревая неладное, казак выставил охрану у палаты Станислава, чтобы уберечь его от новых неприятностей. А пуще для верности, что тот не сбежит. Самым сложным оказалось изолировать его от шляхты. Посоветовавшись с Анжеем, Роман от греха подальше запретил навещать Станислава даже доктору Орде. Казак решил вверить раненого друга в руки русских военных медиков. И если дядя Антон, получив отпор, сразу же ретировался и в дальнейшем воздерживался от посещения племянника, то с Еленой вышел серьезный конфуз. Та прискакала в госпиталь на второй день, сразу же наполнив своим присутствием унылый заснеженный двор. Роман заприметилее еще на улице, пока она гарцевала на своей беспокойно раздувавшей широкие ноздри кобылице. Он невольно залюбовался ее грацией и умением уверенно держаться в седле, что казак оценил в первую очередь.

– Пани Елена! Нельзя вам к Станиславу! Господин советник не велит, – солгал Волгин.

– Пусти, казак! Мне твой советник не указ! – Она даже не замедлила шаг, намереваясь пройти.

Не будь рядом часовых, Волгин, может, и пропустил бы Елену. Однако слова ее роняли не только его личный авторитет и авторитет советника, это было прямое оскорбление, как после решил себе в оправдание Роман, нанесенное всему государству российскому.

– А ну, стоять, панночка! – гаркнул он, заголяя шашку.

С минуту они играли с Еленой в гляделки.

– Ну смотри, казачок! Тебе это даром не пройдет!

Елена нехотя отступила. При этом она резко взмахнула коротким изящным хлыстом, так что кончик плети просвистел у самых глаз опешившего Романа, сбив клок легкого пуха над тумаком папахи. Не оглядываясь, она легко вскочила в седло и рванула с места, словно чумная, моментально скрывшись из виду.

– Не баба, а черт в юбке, – только и смог молвить казак под насмешливыми взглядами часовых. – Ох, и намается с ней Станислав!

С Анжеем Роман не разговаривал почти две недели с того дня, как они забрали Стаса от Судзиловских. Но постепенно сердце отошло, и их добрые отношения мало-помалу восстановились. При этом Роман всякий раз, завидя поляка, не упускал случая попенять тому за их с Карамзиным нескончаемые гулянки.

Капитан Карамзин, попавший, как кур во щи, в незнакомую ему кутерьму администрации гражданской жизни, шагу не мог ступить без поляка. Он постоянно держал Анжея при себе, не позволяя продолжать расследование. «Куда тебе торопиться, пан Анжей, – любил он повторять всякий раз, когда по вечерам они с урядником по обыкновению выдували штоф водки под хорошую закуску. – Границу мы заперли. Там сейчас казачьих разъездов поболе, чем на турецком фронте во время войны. Никуда твой убийца не денется. Вот приедет господин советник, тогда и сцапаете мерзавца. А пока мне помоги. Я без тебя, брат-поляк, в этом ворохе бумаг сгину».