Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
…Павел четко отдавал приказы: все вниз, никаких перекуров, никаких вопросов! Карету к подъезду! «Волга» невызывающего серого цвета, хотя и с ведомственными номерами, уже ждала. Механик передал ключи — давайте сами. Все водители в разъездах. Карский без разговоров взгромоздился за руль, Павел пристроился рядом, остальные — сзади. Резину не тянули, для начала нужно ухитриться быстро прогнать через загруженный центр столицы. Взревела сирена, переливалась огнями «люстра», перекочевавшая на крышу. Водители попутного, а иногда и встречного транспорта покорно уступали дорогу. Пришлось объезжать по встречной полосе переполненный троллейбус — водитель и не прочь был уступить, но не ждать же до вечера, пока он это сделает! Подчиненные тактично молчали, ждали, пока начальство обрисует ситуацию. Начальство не спешило с откровениями. Павел связался с Чернышевым — «Волга» была оборудована беспроводной телефонией. Кутузовский проспект, где проживал Ильинский, переходил в Можайское шоссе — западные ворота столицы. Но чтобы на него попасть, требовалось проехать треть города. Чернышев откликнулся с облегченным вздохом: «Безумно рады, что вы с нами, товарищ подполковник! А то одним стало как-то тоскливо. Объект в данный момент следует на том же такси по проспекту Маршала Гречко». Упомянутая артерия выливалась из Кутузовского проспекта и втекала в Можайское шоссе. В принципе, осталось немного. Вдоль дороги с восьмиполосным движением возвышались помпезные здания канувшей в Лету сталинской эпохи. У светофора собралась внушительная куча автотранспорта. Карский непринужденно выехал на встречную полосу, с ревом понесся к перекрестку. Машины шарахались от «Волги», как от проказы, но ругань в спины не летела — все же серьезные люди едут, блюдут государственную безопасность. Перекресток проскочили, движение по курсу было неплотное. Чернышев докладывал, что объект проходит пересечение с улицей Багрицкого, явно направляясь к выезду из города. — Люстру и сирену гаси, — бросил Павел. — А то орем на всю Москву — спугнем фигуранта. — А вы, товарищ подполковник, до последнего не скажете, куда едем? — осмелился спросить Балабанюк. Остальные молчаливо одобрили вопрос — устами младенца, как говорится… — Полковник Ильинский из ПГУ, — признался Аверин. — Да, тот самый, можете не переспрашивать. Есть подозрение, что он работает на западную разведку. И основания его подозревать более чем серьезные. Его могли предупредить, и в данный момент он, предположительно, покидает город. Это не шутка и не розыгрыш. — Ёксель-моксель… — изумленно протянул Константин и закашлялся. — Да иди ты… — недоверчиво протянул Карский. — Прошу прощения, товарищ подполковник… Но это же хрень какая-то, нет? — Согласен, — подтвердил Аверин. — Еще какая хрень. Но это объективность, данная нам в ощущениях, товарищи офицеры. Ощущения так себе, но что есть, то есть. Вина Ильинского не доказана, есть только подозрения. Но для этого существуем мы, не так ли? Он украдкой наблюдал за реакцией подчиненных. Валентин Кучевой — обычно не дурак поговорить — сегодня предпочел отделаться молчанием. У Карского побелели костяшки пальцев, сжимающие руль. Сам он недоверчиво покачивал головой. Что-то бормотал под нос Костя Балабанюк, хмурился, пытался пережевать эту странную новость. В психологии, не больно-то почитаемой в Союзе, есть термин — когнитивный диссонанс. Если без заумства — крайне неприятное психическое состояние, когда реальность вступает в противоречие с представлениями о ней. Что-то похожее с коллегами в эту минуту и происходило. |