Онлайн книга «Тропа изменника»
|
Он долго не мог уснуть, вертелся на кушетке, вспоминал, как было хорошо в постели. Думать о работе не мог, образ сэра Кэрадайна вызывал немедленную тошноту. Париж — город любви, по уверению многих. Люди преувеличивают, город как город, много грязи, толпы мигрантов, его очарование явно преувеличено. Но все же как-то действует, есть в нем что-то играющее на чувствах… Он насилу уснул, но ненадолго. Смотрел из-под прикрытых век, как по номеру блуждает привидение, закутанное в одеяло, бегает в туалет и обратно, демонстративно на него не смотрит. Почему в одеяле? Эта мысль как-то прилипла, но предрассветный сон все же сморил… Здание советского посольства располагалось на бульваре Ланна в 16-м округе. Бульвар гудел, потоком неслись машины. В это строгое здание четких геометрических очертаний с фальшколоннами и выступающей, как шляпка гриба, крышей дипмиссия переехала двенадцать лет назад. В плане — правильный четырехугольник с замкнутым внутренним двором. Андрей из таксофона позвонил в посольство. Номер телефона всплыл в голове — просто отворилась нужная ячейка в коридорах памяти. Попросил позвать Всеволода Шаргина — еще одного старинного знакомого. Когда-то, как и с Никитой Горбуновым, вместе учились, потом дорожки разошлись, но иногда виделись, перезванивались — если вдруг оба оказывались в Москве. Шаргин имел для прикрытия несложную должность при посольстве, на самом же деле курировал хиреющую сеть нелегалов и завербованных агентов. Шаргина пообещали позвать — и Андрей облегченно вздохнул. Жив еще, курилка… — Шаргин слушает, — прозвучал в трубке строгий голос. — Кравцов говорит и показывает, — проворчал Андрей. — Не понял, — изумился Шаргин и что-то переключил в аппаратуре — видимо, активировал защиту от любопытных ушей. — Ты звонишь из городского таксофона? — Я в ста метрах от вашей лавочки. — Кравцов усмехнулся. — Выходи, подлый трус. — М-м… — затянул тягомотную песню Шаргин. — Рад, конечно, слышать твой голос, но я тут как бы работаю… Ладно, дела подождут, считай, что заинтриговал. Разворачивайся и уходи отсюда. Пройдешь еще сто метров, переходи дорогу по светофору — и по Де Ризоль. Пройдешь какую-то церковь или монастырь… я, к своему стыду, в религиозных объектах пока не силен — и за этим объектом для отправления религиозных потребностей увидишь сквер. Мадонну с младенцем узнаешь? Хотя не ошибешься, там других скульптур нет. Жди через полчаса. Я правильно понял, что ты не горишь желанием зайти в посольство? — Да, особого желания нет, — признался Андрей. Он повесил трубку и двинулся в указанном направлении. В Париже было тепло в отличие от Британии, зеленели каштаны, люди ходили раздетыми. Меры предосторожности лишними не показались. Сева Шаргин вышел из здания посольства через двадцать пять минут. Он был один. Посмотрел на часы и уверенно зашагал к светофору. Кравцов находился в кафе напротив за витринным стеклом. Дожевал круассан (если не всматриваться, тоже еда), допил остатки кофе и покинул гостеприимное заведение. С официантом он рассчитался сразу — когда принесли заказ. Во рту осталось приятное кофейное послевкусие. Шаргин ни с кем не контактировал, беспокойства не проявлял. Стройный 35-летний мужчина в добротном двубортном костюме пересек дорогу, ступил на узкую Де Ризоль. Кравцов наблюдал за ним из-за тумбы с афишами. Группа захвата следом не шла. Шаргин еще раз перешел дорогу, он не оборачивался. Кравцов двигался приотстав — по другой стороне, регулярно проверяя тылы. Религиозный объект действительно имел место — затянутый сеткой, он был на реставрации. Возились рабочие в строительных жилетах. Со сквериком на задворках все было в порядке, до него разрушительная сила еще не дошла. Шаргин свернул за деревья, пропал. Зеленая зона занимала четверть гектара. Здесь обильно произрастал ягодный тис, лавочек хватало — даже рядом с упомянутой Мадонной, скорбный лик которой был известен даже неверующим. Шаргин сидел на лавочке и вертелся — какого, спрашивается, его выдернули с работы? |