Онлайн книга «Заместитель Иуды»
|
– Точно, – удивленно протянул Зыбин, – даже не подумал. А ведь Дмитрий Сергеевич совсем недавно ушел на пенсию… – Рассматриваем всех, – резко бросил Влад, – но все же иногда подключайте мозги, хорошо? Вы же в состоянии отличить хорошее от плохого? Вечером позвонила Женечка, она чуть не плакала. У матери в Отрадном поднялось давление, и ей пришлось сбежать с работы раньше. Бегал отец с тазиками и полотенцами, распотрошили все запасы таблеток. Приехала скорая сделали укол. «Все в порядке, милый, – уверяла Женечка, – просто прыгнуло давление, ничего страшного. Мама уже в норме. Но знаешь, мне придется на ночь остаться с родителями. Ты же сможешь переночевать один?» Он мог, правда, с трудом. «Точно все в порядке? – переспрашивал Влад. – Может, мне приехать к вам?» «Да точно, Владислав, точно, – взял трубку Дмитрий Сергеевич, – отставить волноваться. Просто Тамарка, глупая девчонка, на машине куда-то въехала – педали перепутала. Позднее оказалось, что в столб – никому не навредила, просто испугалась. Даже ущерб пустяковый. Давай из таксофона звонить, голосить – вот Софья Кирилловна и испугалась, давление скакнуло. Томку завтра высеку, с субботой все в силе. Сам-то как?» – «Да все в порядке, Дмитрий Сергеевич, с работы только вернулся». Ночью было холодно, неуютно. Несколько раз Влад поднимался, курил. Настроение падало. Пенсия Дмитрия Сергеевича – это, конечно, совпадение, никто в своем уме не станет его подозревать, это даже не обсуждается. Отчего же так паршиво на душе? Но если забыть про заслуги, репутацию, оставить в покое эмоции, факт, что скоро станет тестем, – мог? Увы. К величайшему сожалению – мог. Но как оставить в покое заслуги, репутацию? Это именно то, что делает человека. Дмитрий Сергеевич был скалой, памятником, едва ли не самым уважаемым человеком в Комитете. Сорок лет безупречной службы, и сейчас еще полон сил. В пятницу ему исполнится 65 лет. Только сейчас вышел на пенсию – просто пора. Неоспоримые заслуги перед обществом, партией, страной, целая орденская планка, которой он никогда не кичился. Застал войну в звании старшего лейтенанта, добивал врага под Кенигсбергом, брал Берлин, Прагу. В столице Чехословакии получил ранение, три месяца провалялся в госпитале. После Победы – школа НКГБ, служба на Дальнем Востоке. Изрядно поносило по стране, да и не только – выполнял задания в Корее, во Вьетнаме. Безупречная работа в 1-м Главном управлении. Служба «А» – планирование тайных операций, дезинформация противника – так называемые активные мероприятия. Выезжал в Анголу, в Египет. В последнем получил ранение в пустыне, когда израильским ракетчикам вдруг вздумалось пострелять. По счастью, не тяжелое, медицина поставила на ноги. Был на Кубе, в Северной Корее, где лично инструктировал товарища Ким Ир Сена по вопросам безопасности. Затем перевод в Управление разведывательной информации в составе ПГУ – анализ и оценка стекающейся из-за рубежа информации. Требовалось личное присутствие в Афганистане, куда вылетел в начале 80-го. Уже был в годах, да что там – перешагнул пенсионный рубеж. Перестрелки не планировались, но пришлось. После встречи с неким американцем из АНБ, который по-тихому сливал КГБ информацию, попал в засаду в ущелье. Сопровождали два «уазика» с разведчиками, заняли круговую оборону, отбивались. Те, кто выжил, прорвались в скалы, два дня уходили от преследования. На себе тащил раненого бойца, лично косил моджахедов из АКМ. Двоих спасшихся заметили вертолетчики в скалах, подняли на борт. Боец стал инвалидом, а Дмитрий Сергеевич оклемался и продолжал служить Родине. Но больше в горячие точки не выезжал – пора и честь знать. Занимался кабинетной работой – контролировал сбор информации, научно-техническую разведку, перевелся в Управление «С», где вел работу с советскими нелегалами за рубежом. Весной на огороде почувствовал себя неважно – вызвали скорую. Ничего серьезного, незначительный сбой сердечной деятельности, аритмия. Мог бы продолжать работу, но пришлось задуматься о будущем – хочет ли еще пожить? Не пора ли уступать дорогу молодым?.. |