Онлайн книга «Заместитель Иуды»
|
– Честно говоря, товарищ майор, – подал голос Муренич, – я бы сократил этот список до сотрудников ПГУ и нашей «двойки». Хотя, с другой стороны, понимаю, что нужно зачистить все – для своего же спокойствия. – Потеряем уйму времени, зато наберемся спокойствия, – хмыкнула Ульяна. – Я параллельно поработала над личными делами и вот что имею сообщить. Это по сотрудникам 1-го и 2-го Главных управлений. Изначально их было двенадцать, а то, что озвучил Николай, как вы выразились, «для успокоения». Пенсионеры с июня по август: Мартов Юрий Валерьевич и Ковидис Ян Робертович, к сожалению, скончались. Первый – 29 августа, через неделю после выхода на пенсию; второй – две недели назад. Первый работал в Управлении разведывательной информации, возглавлял сектор оценки данных, другой – в Управлении «Р». У товарища Мартова случился инсульт, товарищ Ковидис утонул на рыбалке – лодка перевернулась, он не смог самостоятельно выбраться. Наш «крот», если не ошибаюсь, жив. Дальше. 2-е Главное управление – то есть наше. Товарища Иваницкого мы все знаем: 2-й отдел, направление – Великобритания. Месяц назад потерял жену – она скончалась от рака крови – и уехал к детям на остров Сахалин. То есть порвал все связи и находится бог знает где. Пожелаем товарищу Иваницкому всего самого хорошего. Свешников Юрий Михайлович, 4-й отдел, восточное направление. Переехал с семьей в Реутов, воспитывает внуков – потому что родителям некогда. Сомневаюсь, что это он. Гайдуков Алексей Федорович, возглавлял 8-й отдел, занимающийся иностранцами в СССР. Имел возможности для сбора информации – должность позволяла. Вышел на заслуженный отдых 22 июля – и вскоре начались проблемы со здоровьем: камни в почках и вся прочая урология. Перенес несколько операций, почти не выходил из больницы, в данный момент также находится на лечении – образовались проблемы с простатой. Он просто физически не может вести шпионскую деятельность. То есть этих пятерых мы с радостью исключаем. Есть еще Муромов Николай Егорович, много лет возглавлял Управление «К» в ПГУ, можно сказать, человек-легенда. В чем-то деятельность его управления пересекалась с нашей – контрразведка. – Мы даже сталкивались по работе, – хмыкнул Зыбин. – Товарищ, говорят, крутой. – Попробуем к нему подступиться, – продолжила Ульяна, – и собрать информацию. Николай Егорович два месяца на пенсии, на работу уже не приезжает, но коллег консультирует, поддерживает связь. – И чем он тебя не устраивает в качестве подозреваемого? Тем, что он не Поляковский? – Владислав Анатольевич, вы держите меня за какую-то коварную ехидну! – рассердилась Ульяна. – Нет никакого удовольствия в том, чтобы подозревать Поляковского. И вообще не думаю, что это он. Должны же существовать какие-то пределы… – Я тоже так считаю, – поддержал коллегу Муренич. – Есть люди, которые в принципе вне подозрений. Нас, конечно, учили обратному, но они есть. Дмитрий Сергеевич Поляковский, по моему глубокому убеждению, один из них. – Аминь, товарищи, – задумчиво изрек Николай Зыбин и придвинул к себе еще не обработанную папку. – Ну что ж, ловись, рыбка, большая и маленькая… В пятницу обстановка не улучшилась, сгущалась пасмурность на душе. Коллеги рылись в бумагах, капитан Муренич тер воспаленные глаза, подавлял зевоту. |