Книга Охота на охотника, страница 26 – Валерий Шарапов

Двор жилого дома «образцового содержания» (особенно в районе черного хода) жил своей мирной жизнью. Ковырялась детвора в оттаявшей песочнице, собачники выгуливали своих болонок и овчарок. На ограждении соседней лоджии лежал упитанный черный кот и пристально смотрел на майора госбезопасности. Он не падал, хотя одно неловкое движение… и ты уже «парашютист». Смотреть на него без содрогания было невозможно. Но кот не видел в своей позе ничего необычного. Он сладко зевнул, поднялся на четыре лапы, потянулся, выгнув спину, и спрыгнул – слава богу, на лоджию. Майор облегченно выдохнул. Что там про встречу с черными котами-самоубийцами? Все лоджии сверху донизу прорезала пожарная лестница – ради нее в бетонных плитах вырезали квадратные отверстия. Проемы оснащались стальными люками. Граждане самовольно приваривали скобы и запирали их на замки. Приватность была важнее безопасности – пока не грянул гром. У Вадима Шаламова проход на верхнюю лоджию был заперт на замок – основательно проржавевший. Беспечность и безответственность населения просто поражала. Не думают о себе – подумали бы о своих малолетних детях…

Из-за угла вывернул старший лейтенант Зорин. Он деловито шагал по асфальтированной дорожке. Появилась возможность полюбоваться его макушкой. Сотрудник свернул к подъезду, кивнул бабушкам на лавочке, как старым знакомым. Видно, уже пообщались. Бабушки проводили глазами юного чекиста, а когда хлопнула дверь, стали его обсуждать. «Теперь весь район будет в курсе произошедшего», – недовольно подумал Костров.

– Не похоже, что эти люди ушли из квартиры по своей воле… – замогильным голосом вымолвила Рогачева. Она не видела идущего с задания Зорина. – В квартире все так, будто еще минуту назад они занимались домашними делами… Вышли и не вернулись. Как такое может быть? Одежду и обувь не трогали, документы на месте. Глазунье в сковородке не меньше двух суток, ее даже не доели. Кто-то позвал – и вышли в чем были? Но почему с ребенком? Я не нашла домашних тапочек. Ты видел хоть одну пару? Ходили босиком – и даже маленькая девочка?

– Чушь, – буркнул Алексей. – В тапочках они всегда ходили – как все обычные люди.

– Вот и я так подумала. И где они? Есть старье в пенале в прихожей – но им уже лет сто, просто страх божий. Наши люди ведь ничего не выбрасывают? Словно позвал кто-то из соседей… Ну, или как бы из соседей.

– Намекаешь на похищение?

– Прямо говорю, – Татьяна пожала плечами, – выманили из квартиры и куда-то увезли. И с тех пор их, как говорится, «нихто не бачив», – спародировала она украинскую мову.

– Отличная версия, – одобрил Костров. – При условии, что весь район ослеп и оглох. Представь, какой бы шум тут стоял. В субботу полон двор.

– Может, и стоял шум, – пожала плечами Татьяна. – Мы же этого не знаем. Люди видели, слышали, может, и в милицию обратились. А то, что мы этого до сих пор не узнали… ну извините, такие люди в нашей стране, и не все организации добросовестно выполняют свою работу.

– Ладно, не будем гадать на кофейной гуще. Заходи в квартиру, не май месяц, – он пропустил Рогачеву впереди себя.

Она переступила порог – и вдруг испуганно ахнула, отшатнулась, отдавив майору ногу.

– О господи, напугал, черт… – она картинно взялась за грудь. – Что ты тут крадешься, как тать в ночи?! – набросилась Рогачева на растерявшегося Павла.