Книга Охота на охотника, страница 42 – Валерий Шарапов

– Скорую вызывали, мужчина? – деловито осведомилась гостья. – Нет? Оформляем как ложный вызов?

Он невольно заулыбался, отступил, раскрыв дверь. Особа удовлетворенно кивнула, проникла внутрь, чмокнув по дороге Кострова в щеку. Особу звали Людмила Вишневская, она работала медсестрой в районной поликлинике, была по жизни веселой и проживала в доме напротив – из окон было видно, когда Костров возвращается домой. Познакомились случайно, и, что для Алексея несвойственно, это он заговорил первым.

– Вы свободны, Алексей Петрович? – на всякий случай осведомилась Людмила, прежде чем начать разоблачаться.

– Да, вполне, – кивнул Алексей. – Можете остаться хоть до утра, Людмила Максимовна.

– Как это мило, – одобрила гостья. – Кстати, только что из твоей квартиры выбежала разгневанная и заплаканная женщина. Мы столкнулись с ней на лестнице. Это нормально?

– Да, это в порядке вещей, – Алексей помог снять ей куртку, пристроил на вешалку, затем обнял, поцеловал в умеренно накрашенные губы.

Людмила недавно прибежала с работы, но уже помылась и накрасилась. Она охотно ответила на поцелуй, обняла за шею, зажмурилась от удовольствия.

– Догадываюсь, что это была твоя бывшая, – прошептала она, – которую ты снова довел до нервного срыва. Надеюсь, у вас все кончено и возврата не будет. Скажи, что мне сделать, чтобы однажды так же не выбежать из твоей квартиры? – она отстранилась, стала всматриваться в его мутнеющие глаза. Но что там можно было прочесть? – Ладно, – вздохнула Людмила. – Не будем заглядывать так далеко. Слушай, я ужасно голодна. Может, у вас на заводе и кормят нормально, а я весь день металась по поликлинике и питалась святым духом. Накормишь? – она стала с опаской принюхиваться.

– Накормлю, – смутился Костров. – Правда, остался только жареный суп…

Проходили дни, в деле о пропаже семьи Шаламовых не было ни единой зацепки. Их словно и не существовало никогда. Органы прорабатывали все версии, контактировали с милицией. Ежедневно поднимались сводки, по инерции проверялись больницы и морги. Анализировались эпизоды криминального характера. Оживилась внештатная агентура. Ориентировки рассылались по всей стране. Прорабатывали даже немыслимые варианты. Вторую неделю Вадим Шаламов находился во всесоюзном розыске. В поисках участвовали тысячи людей по всей стране. Результатов не было. Алла Михайловна ходила мрачнее тучи. К окончанию второй недели неизвестности как-то смирилась, перестала умолять, срываться на крик, потом опять впадать в плаксивое состояние. Надежда психовала, срывала зло на бывшем муже – слава богу, по телефону. Но однажды явилась во плоти, к счастью, он был один. Она была примерно в курсе расследования, знала, что органы сели в лужу. Это не отменяло выливания грязи только на одного человека. Но даже она с течением времени стала ругаться без задора, делалась вялой. Часто приезжала на квартиру Шаламовых, наводила порядок, что-то передвигала, выбрасывала ненужные, по ее мнению, вещи. Разумеется, она переживала, убивалась из-за потери близких, но хоть какая-то ложка меда в бочке с дегтем присутствовала…

Позвонила Алла Михайловна – привычно вырос ком желчи в горле. Но ее волновал лишь один вопрос: спустя какое время пропавших людей можно считать умершими?

– Не надо так считать, Алла Михайловна, – сдержанно отозвался Алексей. – Мы их найдем, я, помнится, давал вам слово. Может быть, не завтра, не послезавтра, но обязательно найдем. А что касается вашего вопроса, то в подобных случаях люди объявляются умершими только по решению суда. В случае безвестного отсутствия, с которым мы имеем дело, это пять лет. Так что наберитесь терпения, надо ждать.