Книга Охота на охотника, страница 44 – Валерий Шарапов

Ничего подобного у Алены Шаламовой, насколько он помнил, не было. Руки как руки, красивые пальчики. Или было, просто не обращал внимания? Из местного сельсовета он позвонил в Москву Надежде. Та ответила сразу. Каким-то странным образом она была в курсе. Видимо, маме сообщили по ее каналам. Можно представить, что творилось с Аллой Михайловной, если даже дочь заикалась от волнения. Она не понимала, о чем он говорит, какой, к чертовой бабушке, сломанный палец? Не ломала Алена никаких пальцев!

– Успокойся, прошу тебя, – упрашивал Костров. – У трупа сломан мизинец, причем давно. Ты уверена, что у Алены не было переломов?

Еще бы ей не знать про переломы родной сестры! Запястье ломала – в нежном детстве, когда под стол пешком ходила. Но перелом оказался благоприятным, и все срослось. Пальцы – не ломала!

– Вот и все, что я хотел узнать, – улыбнулся Костров. – Расслабься, дорогая, это не Шаламовы. И маме передай, чтоб поменьше доверяла своим непроверенным источникам. Женщина – не Алена. Мужчина выше, чем Вадим, а ребенок, насколько я могу судить, крупнее и старше Леночки.

– Фу, Костров, прямо груз с души, – выдохнула Надежда. – Представляешь, я сейчас даже готова тебя расцеловать.

– Эй, не пугай меня, – ухмыльнулся Алексей. – И вообще, будь осторожна в своих желаниях.

Дни летели, складывались в недели. Страна ударно отметила «полукруглую» годовщину Великой Победы. Отпели Лещенко и Кобзон. Неумолимо приближалось лето. В один из выходных Алексей зачем-то повез Людмилу на дачу. Предложил – думал, откажется. Но не отказалась, напротив, нездорово возбудилась и всю дорогу размышляла, что бы там посадить.

«Ничего, – предложил вариант Костров. – Дача не для этого. Будем отдыхать на природе. В багажнике маринованное мясо – зря, что ли, на рынок бегал?»

Но Людмила пропустила его слова мимо ушей и продолжала строить сельскохозяйственные планы. Он искоса поглядывал на спутницу, размышляя, хочет ли связать с этой особой остаток лет. Или считать данное явление промежуточной площадкой перед чем-то большим? С Людмилой было хорошо, у нее имелось чувство юмора, любила читать, красиво одеваться. Не прилипчивая – понимала, чем можно отпугнуть мужчину, с собственным мнением не лезла. Немного вульгарна, но это можно исправить. К тому же ни мамы, ни папы, ни братьев с сестрами, ни детей – что в наше время просто дар божий. В Москву перебралась окончив школу – здесь проживала тетка; а с родителями в Саратове случился трагический инцидент – попали под взбесившийся самосвал. Тетка тоже оказалась не вечной, осталась квартира. Было неудачное замужество, возвращение на круги своя, разочарование в жизни и, соответственно, в мужчинах. Ждала, похоже, принца, но с принцами в Советском Союзе складывалось плохо, да и майор госбезопасности был не из них.

У забора вдоль соседнего участка стояли незнакомые «Жигули», но Костров не придал этому значения. В этой стране повсюду «Жигули», советский автопром не балует потребителя ассортиментом. Дача выглядела целой, не сгорела, не рассыпалась за месяцы «безвременья». Нормальный дом с мансардой, пять соток полезной и бесполезной площади. Алексей открыл калитку, пропустил гостью под сень рябины. Весна кончалась, все вокруг зеленело. Обрастал листвой вьющийся хмель. Людмила заспешила по дорожке вдоль дома. Крыльцо находилось на обратной стороне. Свернули за угол – и нос к носу столкнулись с Надеждой, спускающейся со ступеней! Майор чуть не задохнулся от возмущения – какого, скажите на милость, черта? Не много ли стало Надежды в последнее время? Она отлично выглядела – не так выглядят люди, собравшиеся просидеть весь день на грядках. Все присутствующие оторопели.