Книга Охота на охотника, страница 53 – Валерий Шарапов

– Это самое мудрое, что я слышал от женщины, – оценил Костров. – Полностью одобряю и поддерживаю.

– Тогда войду? Ты же никого не нашел за эти дни? Ты, кстати, плохо выглядишь – говорю как медик.

– Спасибо, – он отошел в сторону.

Людмила вошла и прижалась к нему, облегченно выдохнула. В самом деле, жизнь – она простая, просто некоторые ее усложняют. Ласковые пальчики забегали по открытым и закрытым местам, девушка застенчиво улыбнулась:

– Э, да мы сегодня негодные…

– Ограниченно годные, – поправил Костров и запер дверь на замок. – Все в твоих руках, соседка…

Казалось, время ускорялось, неслось, как товарняк со склона. Майор не впал в депрессию, не отчаялся, не спился – помогли некоторые товарищи. Он был благодарен Людмиле. С удивлением узнавал, что в мире есть кинотеатры, танцплощадки, огромное колесо обозрения в парке Горького. Что подавляющее большинство населения все-таки не шпионы. Лето стало привычным, бежал июнь. Погода была замечательная, дни ясные, теплые, ночами шли дожди, увлажняли землю, а к утру опять выглядывало солнышко. В управление не вызывали. Позвонила Рогачева, сообщила по секрету, что проверку в его отношении, кажется, сворачивают. Организация серьезная, никто не хочет заниматься ерундой, когда хватает реальных угроз и вызовов. Следователь Караев больше не беспокоил. Как-то поскучнел и сделался незаметным майор Цаплин. Поступала интересная информация от советского источника, близкого к кругам в Лэнгли: материалы по линии предприятия «Спецприбор» больше не передаются. То есть канал утечек прекратил работу. Появилась возможность снова допросить Сурина. Он покинул больницу при следственном изоляторе, «отдыхал» в одиночной камере, слал отчаянные прошения отпустить его под домашний арест. Подобная практика в отношении предателей законом не предусматривалась. Пару раз сотрудники отдела выезжали на допрос, но ничего нового не вытянули – Сурин настаивал на прежних показаниях.

Спустя неделю Костров вернулся к работе. Коллеги встретили чуть ли не овацией. До Олимпиады оставалось чуть больше месяца. Доводились до ума возведенные олимпийские объекты – спорткомплекс «Олимпийский», крытый велотрек в Крылатском, открытая кольцевая велотрасса, дворец спорта «Динамо», конноспортивный комплекс в Битцевском лесу, множество других. Выросли сопутствующие объекты – гостиница «Космос», гостиничный комплекс «Измайлово», новый телецентр Останкино, Олимпийская деревня на западе Москвы. Открылся гребной канал в Крылатском, стадион «Динамо», дворец спорта «Сокольники». Прорабатывался маршрут прибытия олимпийского огня. Меры по обеспечению безопасности были беспрецедентными. Милиция перешла на усиленный режим работы. Списки неблагонадежных давно имелись в распоряжении органов. С ними уже работали, часть собирались временно отселить из столицы, за другими – присматривать.

В Пятом управлении КГБ еще три года назад был образован Одиннадцатый отдел с единственной задачей – «Осуществление оперативно-чекистских мероприятий по срыву подрывных акций противника и враждебных элементов в период подготовки и проведения Олимпийских игр в Москве». Бойкот Олимпиады со стороны «отдельных стран» вылился в проблему. Обострились противоречия между блоком НАТО и странами Варшавского договора, подлил масла в огонь ввод советских войск в Афганистан. Больше шестидесяти государств отказались присылать своих атлетов, в том числе США, Канада, Япония, ФРГ. Китай присоединился к бойкотированию. Но проблема была не смертельной. Ожидалось прибытие спортсменов из восьмидесяти стран, в том числе капиталистических – Великобритании, Австрии, Италии, Испании. Ожидался наплыв иностранцев – туристов, журналистов, болельщиков, разного рода сомнительных личностей. Понятно, что в эти трудные месяцы деятельность властей и КГБ была посвящена исключительно данному мероприятию…