Книга Охота на охотника, страница 54 – Валерий Шарапов

В посольстве США появлялись новые лица, пропадали старые. Но учет и контроль (основа социализма, согласно отцу-основателю) осуществлялись, новые сотрудники брались на карандаш. Ожидались провокации с участием диссидентов, возможно диверсии; маловероятно, но (Мюнхен до сих пор в памяти) – теракты. Тысячи людей работали над обеспечением безопасности. Дело Шаламовых отступило на задний план – возникали новые вопросы, ставились иные задачи. С потоком иностранцев в страну проникали агенты вражеских разведок, оживлялась «спящая» агентура…

Алла Михайловна Купцова пережила инсульт, катастрофических последствий избежали. Но женщина сдала, как-то потемнела. Волевая, заносчивая особа осталась в прошлом. Надежды на возвращение внучки и дочки давно растаяли. Бывшая супруга начала попивать. Алексей звонил ей несколько раз, удрученно констатировал – опять под мухой. Однажды она сама позвонила, по голосу чувствовалось, что приняла изрядно. Четверть часа он выслушивал пьяные упреки, не решался бросить трубку. Как всегда, во всем виноват, все беды от него, и будь проклят тот день, когда их дорожки пересеклись. Ему не совестно? Кто обещал, что доведет это дело до конца? Кто клятвенно зарекался, что выяснит, куда пропали Шаламовы? Месяцы проходят, а воз и ныне там! Хотя бы знать – живы или мертвы. И нечего издеваться, будто бы ее волнует только их квартира! Он действительно давал обещание, нарушив тем самым неписаное правило: никогда не давать обещаний. Куда смотрел Георгий? Как он ей такое позволял? Судя по отдельным репликам и намекам, отношения у них продолжались. Он, может, и не профессор кафедры филологии, не доцент исторических наук, но мужчина замечательный, не чета некоторым, надежный, рассудительный, понимающий, на него всегда можно положиться. Какое счастье, что в этот трудный жизненный период она его нашла!

Странно, но доставалось только бывшему мужу. Нового знакомого Надежда берегла. И выпивала, когда его не оказывалось поблизости. В принципе, правильно, иначе он давно бы сбежал. В один из дней в третьей декаде июня рабочие дела занесли в Гагаринский район. Возвращался поздно, уже темнело, часовая стрелка подступала к цифре десять. Инспекторов ГАИ становилось больше, они сидели за каждым кустом. «Москвич» был личный, номера не государственные – и это превращалось в проблему. Служебные документы работали, но приходилось останавливаться. Что-то повело на знакомую улицу, он свернул под кирпич во внутриквартальный проезд. Сквозное движение запрещалось, своим же – бога ради. Мысль не оформилась, вроде не собирался заходить. Следуя мимо дома, обнаружил, что на седьмом этаже горит свет, машинально прижал машину к бордюру. Пистолет Макарова остался в сейфе на работе, но это значения не имело. Надежда часто наведывалась в квартиру – уже считала ее своей. Откуда взяться злоумышленникам? Да и не станут злоумышленники включать свет. Но он должен был убедиться. Вошел в подъезд, взмыл на лифте на седьмой этаж. Ключ вставлял аккуратно, чтобы ничего не скрипнуло. Приоткрыл дверь, на цыпочках проник в прихожую. В гостиной горела люстра, приглушенно работал телевизор. Мелькали кадры нарядной Москвы, практически готовой к спортивным празднествам, захлебывался в восторге ведущий. В принципе, убедился… Надежда сидела на диване и мрачно взирала куда-то сквозь экран – то ли в светлое будущее, то ли в безрадостное прошлое. На столе стояла ополовиненная бутылка «Кокура» производства винного объединения «Массандра». Такую еще надо достать – в магазинах не валяется. Возможно, шарилась в квартире, наткнулась на заначку Шаламовых. Портвейн был крепкий, а Надежда – в своем репертуаре. Алексей застыл в дверном проеме. Бывшая была одна в квартире. Она сидела к нему в профиль. Вышла из оцепенения, медленно выпила содержимое хрустального стакана, задумчиво уставилась на телефонный аппарат под левой рукой. «Мне будет звонить», – подумал Костров. Так и вышло, Надежда подтянула к себе аппарат, стала накручивать диск. Звонила точно Кострову. Скучно, господа… Абонент не отозвался, вздохнув, Надежда опустила трубку, подтянула к себе бутылку. Алексей кашлянул.