Книга Список чужих жизней, страница 51 – Валерий Шарапов

– Что случилось? – спросил Никита у врача.

Медик, отдуваясь, опустил маску на небритый подбородок.

– Кишечная инфекция, товарищ. Не пейте сырую воду. Именно это и сделал этот неразумный приезжий из Сибири. А здесь не Сибирь, вода особая. Хотя бы кипятите перед употреблением – в каждом номере есть электрический кипятильник.

Из салона доносились глухие стоны. Машина ушла – свернула за угол к инфекционному отделению. Майор угрюмо проводил ее взглядом. Почему кишечная инфекция? Не ботулизм, не бруцеллез? Самое простое объяснение – чтобы не нервировать проживающих в городе. Можно горы извести истратить, исколоть людей шприцами, запереть их в карантины, но что можно сделать с ветрами, которые дуют по острову куда хотят?

– Сигаретки не найдется, товарищ?

Никита покосился через плечо. Из здания вышел лысеющий плотный мужчина и тоже провожал глазами «Скорую». Платов достал пачку, расстался с сигаретой. Пальцы гражданина слегка дрожали. Он прикурил от своих спичек, затянулся.

– Благодарю вас. Да уж, не повезло человеку… Как странно, утром виделись в столовой, он был в порядке. Потом на работу не пошел, жаловался на живот. Потом как начал орать и жаловаться на колики в желудке, весь этаж переполошил… Быстрее бы уж отсюда уехать. – Мужчина передернул плечами. – Живешь и не знаешь, откуда прилетит. На кого бог пошлет, как говорится… Я из Кривого Рога, – вспомнил собеседник, – недельная командировка.

– Но сегодня не работаете? – уточнил Никита.

– Вчера закончили, слава всем богам, – усмехнулся мужчина. – Я по микробиологии… но это не важно. Сегодня обратного рейса нет, завтра тоже не будет.

– Держитесь, – улыбнулся Никита.

– Держусь, – вздохнул микробиолог. – Вы тоже не работаете?

– Только прилетел, – объяснил Никита. – И, похоже, напрасно, рабочие материалы не подготовили. Но это тоже не важно.

Оба понятливо кивнули. Гражданин зашел в здание, Никита свернул за угол. Смуглые рабочие в робах долбили отбойником асфальт, рычал компрессор. Ситуация, как во всей стране, – сначала упрятывают трубы в землю, асфальтируют, затем спохватываются и начинают разрывать обратно. Эффективная трата государственных средств. Рабочих было трое, трудились по очереди. Двое отдыхали, третий стучал с отбойником.

– Друг, оставь покурить! – подлетел молодой чернявый парень в расстегнутой спецовке, он дружелюбно улыбался.

А в ответ тишина… Сговорились они все сегодня? Оставлять было нечего, почти докурил. Никита достал пачку, расстался с очередной сигаретой. Молодой человек как-то замялся, смотрел вопросительно.

– Ладно, черт с тобой, бери еще одну, – проворчал Платов. – Но только одну, а то на вас не напасешься.

– Вот спасибочки, – обрадовался узбек и сунул за ухо вторую сигарету. – Да хранит тебя Аллах, товарищ, за твою доброту.

– Пусть хранит, возражений нет, – пожал плечами Никита. – Вы, понятно, не из Москвы, парни?

Замолк компрессор, работяги прислушивались к диалогу. Назревал перекур – работники «умственного труда» точно перерабатывать не будут.

– Да и ты не из Коканда, приятель, – подмигнул парень.

Засмеялись его коллеги – один был тоже молодой, другой постарше, с проблесками седины в густых волосах. На этом опасном для жизни участке суши трудился целый интернационал – русские, казахи, узбеки. Платили, видимо, больше, чем на «материке». Расстались почти друзьями, Никита отправился дальше. В спину затарахтел отбойник, видно, с перекуром решили обождать. В желудке урчало. Он обогнул жилой квартал, вышел к зданию столовой, вспомнил про Зинаиду, но решил не возвращаться. Девочка большая, сама найдет дорогу.