Онлайн книга «Список чужих жизней»
|
– Понятно, – кивнул Никита, – то есть остров не на замке. – Давайте откровенно, майор. – Шашуков откинулся на спинку стула. – Главный охраняемый объект – полигон и находящиеся там лаборатории. Туда и мышь не проскочит. Да и кто в своем уме туда полезет без защитного костюма? Государственные секреты на земле не валяются, это не так работает. В Кантубек, в порт, кое-куда еще – в принципе, можно попасть, но объясните зачем? В словах майора был смысл. Шпионы работали не так. Трудно представить, что злоумышленник проникнет на полигон, будет рыться в могильниках, собирая пробы, или полезет в лабораторию за секретной документацией. Шпионская деятельность осуществляется в крупных городах, где работают институты микробиологии, а при них – засекреченные производства… – Никита Васильевич, вы меня бросили, – упрекнула Зинаида, когда он заглянул в номер девушки. – Мы с вами, конечно, не женаты, требовать не могу, но нельзя ли как-то ставить меня в курс дела? Или мы уже не напарники? Кстати, в столовой неплохо кормят. А в нашей гостинице на первом этаже закрыли несколько номеров, постояльцев переселили, а двух человек увезли в госпиталь. – Уже двух? – насторожился Никита. – Да, прибыли люди в защитной одежде и проводили загадочную санитарную обработку, после чего двери заперли, опломбировали и объявили, что все в порядке, проживать в гостинице безопасно, но в эти номера лучше временно не заходить, если не хочешь стать козленочком. – Они это называют кишечной инфекцией, – объяснил Никита. – Печально, Зинаида, в засаду мы попали. Но ничего, под нами два этажа, все будет хорошо. Если сказали, что безопасно, значит, так и есть. Официальным заверениям надо верить. В следующий раз возьмем из дома противогазы. Сейчас ложись, поспи, я разбужу тебя через пару часов. Ночью придется бодрствовать, хотя ничего не случится. Завтра в самолете отоспимся. Тащиться в столовую уже не хотелось. Имелась пачка «Юбилейного» печенья. Кипятильник устрашающего вида не помещался в стакане, пришлось приспособить стеклянный кувшин. Нагревался целый литр. Выпил чаю, похрустел печеньем, вышел на лестницу покурить. В гостинице становилось шумно, возвращались люди с работы – уставшие, кто-то довольный, кто-то раздосадованный. Хлопали двери, выстроилась очередь в туалет в другом конце коридора. Страна энергично усиливала свой оборонный потенциал, и Никита чувствовал себя каким-то тунеядцем. В марте 72-го года на суд мировой общественности был представлен договор о запрете бактериологического и токсичного оружия. Конвенцию подписали 22 страны, в том числе СССР, США и Великобритания. Запрещалось разрабатывать, производить и накапливать запасы биологического оружия. Конвенция должна была вступить в силу 25 марта 1975 года – ровно через полгода. Но Америка и Англия не собирались ничего менять. Запасы смертоносной заразы только росли. Советскому Союзу приходилось соответствовать – вопреки проискам, обвинениям в нарушении подписанных договоренностей. Порой создавалось впечатление, что производство этой гадости только увеличивается… Подошел уставший Борис Лаврентьевич Дворский – уже переоделся, отмылся, неудачно пытался подсушить голову, – стал отыскивать сигареты в отвисших карманах олимпийки. Достал измятую пачку, поковырял в ней, тяжело вздыхая. Все содержимое превратилось в месиво. |